Бальзам шостаковича: Бальзам Шостаковского инструкция по применению: показания, противопоказания, побочное действие – описание Balsam Schostacovsky жидкость д/наружн. прим. 100 г: фл. (13241)

Содержание

Бальзам Шостаковского инструкция по применению: показания, противопоказания, побочное действие – описание Balsam Schostacovsky жидкость д/наружн. прим. 100 г: фл. (13241)

💊 Состав препарата Бальзам Шостаковского

✅ Применение препарата Бальзам Шостаковского


Сохраните у себя

Поиск аналогов

⚠️ Срок действия регистрационного удостоверения данного продукта истёк 29.12.11

Описание активных компонентов препарата Бальзам Шостаковского (Balsam Schostacovsky)

Приведенная научная информация является обобщающей и не может быть использована для принятия решения о возможности применения конкретного лекарственного препарата.

Дата обновления: 2020.08.14

Владелец регистрационного удостоверения:

ФАРМСТАНДАРТ-ФИТОФАРМ-НН, ООО (Россия)

Код ATX: D02AX (Прочие препараты со смягчающим и протекторным действием)

Активное вещество: поливинокс (polyvinox)

BAN принятое к употреблению в Великобритании

Лекарственная форма


Бальзам Шостаковского

Жидкость д/наружн. прим. 100 г: фл.

рег. №: ЛС-002667 от 29.12.06 — Истекло

Форма выпуска, упаковка и состав препарата Бальзам Шостаковского


Жидкость для наружного применения1 фл.
поливинокс100 г

100 г — флаконы темного стекла (1) — пачки картонные.

Клинико-фармакологическая группа: Препарат с противовоспалительным, противомикробным и улучшающим регенерацию тканей действием

Фармако-терапевтическая группа: Антисептическое средство

Фармакологическое действие

Поливинокс обладает антисептическим действием, способствует очищению ран, регенерации тканей и эпителизации. При приеме внутрь действует как обволакивающее, противовоспалительное и бактериостатическое средство.

Показания активных веществ препарата Бальзам Шостаковского

Для наружного применения: фурункулы, карбункулы, трофические язвы, гнойные раны, маститы, ранения мягких тканей, ожоги, отморожения, воспалительные заболевания кожи.

Для приема внутрь: в составе комплексного лечения эрозивно-язвенных заболеваний желудка и двенадцатиперстной кишки, обострений хронических гастритов с повышенной секреторной функцией желудка.

Открыть список кодов МКБ-10

K25 Язва желудка
K26 Язва двенадцатиперстной кишки
K27 Пептическая язва
K29 Гастрит и дуоденит
L02 Абсцесс кожи, фурункул и карбункул
L30.9 Дерматит неуточненный
L98.4 Хроническая язва кожи, не классифицированная в других рубриках
N61 Воспалительные болезни молочной железы
T30 Термические и химические ожоги неуточненной локализации
T33 Поверхностное отморожение
T79. 3 Посттравматическая раневая инфекция, не классифицированная в других рубриках

Режим дозирования

Способ применения и режим дозирования конкретного препарата зависят от его формы выпуска и других факторов. Оптимальный режим дозирования определяет врач. Следует строго соблюдать соответствие используемой лекарственной формы конкретного препарата показаниям к применению и режиму дозирования.

Применяют внутрь и наружно. Дозу, способ и схему применения, длительность терапии определяют индивидуально, в зависимости от показаний, клинической ситуации и применяемой лекарственной формы.

Побочное действие

Возможно: аллергические реакции.

Противопоказания к применению

Повышенная чувствительность к поливиноксу; беременность, период грудного вскармливания; детский возраст до 18 лет; заболевания печени, желчного пузыря и почек.

Применение при беременности и кормлении грудью

Противопоказан к применению при беременности и в период лактации (грудного вскармливания).

Применение при нарушениях функции печени

Противопоказано применение при заболеваниях печени и желчного пузыря.

Применение при нарушениях функции почек

Противопоказано применение при заболеваниях почек.

Применение у детей

Противопоказано применение у детей и подростков в возрасте до 18 лет.

Особые указания

Следует применять поливинокс только согласно показаниям, способу применения и режиму дозирования, указанным в инструкции конкретного препарата поливинокса.

При отсутствии эффекта на фоне лечения средством или ухудшении состояния необходимо проконсультироваться с врачом.


Сохраните у себя

Бальзам Шостаковского — инструкция по применению, дозы, побочные действия, отзывы о препарате Бальзам Шостаковского: — Энциклопедия лекарств РЛС

Аналоги

Выбор описания

Лек. форма

раствор для наружного применения

раствор для наружного применения

Все формы выпуска, дозировки, регистрационные удостоверения, производители лекарства, характеристики препарата

Описание препарата Бальзам Шостаковского (раствор для наружного применения) основано на официальной инструкции, утверждено компанией-производителем в 2000 году

Дата согласования: 31. 07.2000

Содержание

  • Действующее вещество
  • ATX
  • Фармакологическая группа
  • Нозологическая классификация (МКБ-10)
  • Состав и форма выпускa
  • Характеристика
  • Фармакологическое действие
  • Показания
  • Противопоказания
  • Побочные действия
  • Способ применения и дозы
  • Условия хранения
  • Срок годности
  • Отзывы

Действующее вещество

Поливинокс (Polyvinox)

ATX

D08AX Другие антисептики и дезинфицирующие средства

Фармакологическая группа

Антисептики и дезинфицирующие средства

Регенеранты и репаранты

Нозологическая классификация (МКБ-10)

Список кодов МКБ-10

  • L00-L08 Инфекции кожи и подкожной клетчатки
  • L02 Абсцесс кожи, фурункул и карбункул
  • L98. 4.2* Язва кожи трофическая
  • T08-T14 Травмы неуточненной части туловища, конечности или области тела
  • T14.1 Открытая рана неуточненной области тела
  • T30 Термические и химические ожоги неуточненной локализации
  • T33-T35 Обморожение
  • T79. 3 Посттравматическая раневая инфекция, не классифицированная в других рубриках

Состав и форма выпускa

Жидкость во флаконах по 100 г; в картонной коробке 1 флакон.

Характеристика

Густая вязкая жидкость светло-желтого цвета со специфическим запахом.

Фармакологическое действие

Фармакологическое действиеантисептическое.

Способствует очищению ран, регенерации и эпителизации тканей.

Показания

Фурункулез, карбункулы, трофические язвы, гнойные раны, ранения мягких тканей, ожоги, отморожения, мастит.

Противопоказания

Гиперчувствительность.

Побочные действия

Аллергические реакции.

Способ применения и дозы

Наружно, смачивая салфетку, или непосредственно на раневую поверхность.

Условия хранения

В герметичной упаковке.
Хранить в недоступном для детей месте.

Срок годности

5 лет.
Не применять по истечении срока годности, указанного на упаковке.

Отзывы

Винилин (Бальзам Шостаковского) бальзам 50 г 1 шт.

Поделиться

Внешний вид упаковки может отличаться от фотографии

Без рецепта

Все формы выпуска

Цены на 15.04.2022

Цена

79 ₽

Информация о товаре

Действующее вещество:

Поливинокс

Дозировка:

50 г

Форма выпуска:

бальзам

Количество в упаковке:

1 шт.

Производитель:

Казанская фармацевтическая фабрика

Страна:

Россия

Страна производства может отличаться, проверяйте при получении заказа

Инструкция на Винилин (Бальзам Шостаковского) бальзам, 50 г, 1 шт.

Состав

Описание

Фармакологическое действие

Показания к применению

Клиническая фармакология

Способ применения и дозы

Применение при беременности и кормлении грудью

Противопоказания

Побочное действие

Условия отпуска

Состав

Бальзам — 1 фл.: поливинокс (винилин) 50 г.

50 г — флаконы темного стекла (1) — пачки картонные.

Описание

Бальзам светло-желтого цвета, вязкий, густой, со специфическим запахом; на воздухе не густеет и не высыхает.

Фармакологическое действие

Средство, улучшающее регенерацию тканей с противовоспалительным эффектом. Оказывает также противомикробное, местное противовоспалительное и обволакивающее действие.

При наружном применении способствует очищению ран, эпителизации, регенерации тканей.

Винилин (Бальзам Шостаковского): Показания

Для наружного применения: фурункулы, карбункулы, трофические язвы, гнойные раны, маститы, ранения мягких тканей, ожоги, отморожения, воспалительные заболевания кожи.

Для приема внутрь: язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, гастрит, колит.

Клиническая фармакология

Препарат с противовоспалительным, противомикробным и улучшающим регенерацию тканей действием.

Способ применения и дозы

Применяют наружно, смачивая салфетки или нанося непосредственно на раневую поверхность.

При приеме внутрь разовая доза — 1.4 г, частота приема — 3-5 раз/сут.

Применение при беременности и кормлении грудью

При беременности и в период лактации (грудного вскармливания) возможно наружное применение, прием внутрь не рекомендуется.

Винилин (Бальзам Шостаковского): Противопоказания

Повышенная чувствительность к поливиноксу.

Винилин (Бальзам Шостаковского): Побочные действия

Возможно: аллергические реакции.

Условия отпуска

Без рецепта

Основные сведения

Торговое название

Винилин (Бальзам Шостаковского)

Действующее вещество (МНН)

Поливинокс

Форма выпуска

бальзам

Первичная упаковка

флакон темного стекла

Объём упаковки

50 г

Количество в упаковке

1

Производитель

Казанская фармацевтическая фабрика

Страна

Россия

Срок годности

5 лет

Условия хранения

В герметичной упаковке

Представлено описание активных веществ лекарственного препарата. Описание препарата основано на официально утвержденной инструкции по применению от компании-производителя. Приведенное описание носит исключительно информационный характер и не может быть использовано для принятия решения о возможности применения конкретного лекарственного препарата.

Источник: Государственный реестр лекарственных средств

Проверено специалистом

Серченко Ольга Геннадьевна

Фармацевт (стаж 14 лет)

Дозировки и формы выпуска Винилин (Бальзам Шостаковского)

Без рецепта

Винилин (Бальзам Шостаковского), бальзам, 50 г, 1 шт.

Тульская фармацевтическая фабрика, Россия

от 94 ₽

Без рецепта

Винилин (Бальзам Шостаковского), бальзам, 100 г, 1 шт.

Тульская фармацевтическая фабрика, Россия

от 175 ₽

Посмотреть все формы выпуска Винилин (Бальзам Шостаковского)

Отзывы о Винилин (Бальзам Шостаковского)

У данного товара ещё нет отзывов

Ваш может стать первым!

Свойства

болезни

от гастрита от ожогов от язвы желудка и 12-перстной кишки от гнойных ран от отморожений от трофических язв от фурункулов

орган воздействия

для желудка для кожи

назначение

для взрослых

Цены на Винилин (Бальзам Шостаковского) в других городах

Информация на сайте не является призывом или рекомендацией к самолечению и не заменяет консультацию специалиста (врача), которая обязательна перед назначением и/или применением любого лекарственного препарата.

Дистанционная торговля лекарственными препаратами осуществляется исключительно аптечными организациями, имеющими действующую лицензию на фармацевтическую деятельность, а также разрешение на дистанционную торговлю лекарственными препаратами. Дистанционная торговля рецептурными лекарственными препаратами, наркотическими и психотропными, а также спиртосодержащими лекарственными препаратами запрещена действующим законодательством РФ и не осуществляется.

Аптека на Батуевской в Хабаровске

Наш сервис в Хабаровске реализует новый подход к заказу препаратов и лекарственных средств в аптеке. Уже не нужно стоять в очереди, чтобы уточнить информацию о наличии препарата и его цене, всю необходимую информацию можно получить онлайн, без посещения аптеки.

В аптеке на Батуевской помимо лекарственных препаратов можно заказать биологически активные добавки, детское питание, медицинскую технику, товары личной гигиены и многое другое для вашей красоты и здоровья.

Для оформления заказа введите в поисковую строку название товара и добавьте его в корзину. Товар бронируется под Вас с возможностью выкупа в торговом зале аптеки. Дистанционная продажа лекарственных средств не осуществляется.

Нет в наличии

Под заказ

Фильтры

Фильтр: Товары в наличииПосмотреть все товары

Сортировка: по Цене по возрастаниюпо Цене по убываниюпо Наименованию от А до Япо Наименованию от Я до АПо популярности

Показывать по: по 12по 24ВСЕ

Сортировать по: Популярности Названию Цене

{{item.Request}}

Группы

{{item.Request}}


Сортировать по: Популярности Названию Цене

Ошибка.

Возможно сервер не доступен, попробуйте позже.


{{ ErrorText }}

{{ tovar.MobileStickerText }} {{ tovar.MobileStickerText }}

* Внешний вид товара может отличаться от изображённого на фотографии

  • Страна: {{ tovar. NameCountry }}
  • Производитель: {{ tovar.NameMaker }}
  • {{ tovar.TovarAnnotation }}
  • * Срок поставки товара в аптеку является ориентировочным и может быть изменен. Производитель и страна не гарантируются

Аналоги от

Рецептурный препарат

* Цена действительна только при бронировании на сайте

Установить мобильное приложение

Установить мобильное приложение

Скидки и акции

В аптеках города

{{ item. AddressDostShort }}. В наличии. Под заказ. От Сменить аптеку

Инструкция по применению

  Товары Цена Количество Стоимость Итого за все заказы:

0123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107108109110111112113114115116117118119120121122123124125126127128129130131132133134135136137138139140141142143144145146147148149150151152153154155156157158159160161162163164165166167168169170171172173174175176177178179180181182183184185186187188189190191192193194195196197198199200201202203204205206207208209210211212213214215216217218219220221222223224225226227228229230231232233234235236237238239240241242243244245246247248249250251252253254255256257258259260261262263264265266267268269270271272273274275276277278279280281282283284285286287288289290291292293294295296297298299300301302303304305306307308309310311312313314315316317318319320321322323324325326327328329330331332333334335336337338339340341342343344345346347348349350351352353354355356357358359360361362363364365366367368369370371372373374375376377378379380381382383384385386387388389390391392393394395396397398399400401402403404405406407408409410411412413414415416417418419420421422423424425426427428429430431432433434435436437438439440441442443444445446447448449450451452453454455456457458459460461462463464465466467468469470471472473474475476477478479480481482483484485486487488489490491492493494495496497498499500501502503504505506507508509510511512513514515516517518519520521522523524525526527528529530531532533534535536537538539540541542543544545546547548549550551552553554555556557558559560561562563564565566567568569570571572573574575576577578579580581582583584585586587588589590591592593594595596597598599600601602603604605606607608609610611612613614615616617618619620621622623624625626627628629630631632633634635636637638639640641642643644645646647648649650651652653654655656657658659660661662663664665666667668669670671672673674675676677678679680681682683684685686687688689690691692693694695696697698699700701702703704705706707708709710711712713714715716717718719720721722723724725726727728729730731732733734735736737738739740741742743744745746747748749750751752753754755756757758759760761762763764765766767768769770771772773774775776777778779780781782783784785786787788789790791792793794795796797798799800801802803804805806807808809810811812813814815816817818819820821822823824825826827828829830831832833834835836837838839840841842843844845846847848849850851852853854855856857858859860861862863864865866867868869870871872873874875876877878879880881882883884885886887888889890891892893894895896897898899900901902903904905906907908909910911912913914915916917918919920921922923924925926927928929930931932933934935936937938939940941942943944945946947948949950951952953954955956957958959960961962963964965966967968969970971972973974975976977978979980981982983984985986987988989990991992993994995996997998999

  Товары со скидкой за ожидание Ожидание Цена Количество Стоимость

  Товары под индивидуальный заказ Ожидание Цена Количество Стоимость

, сегодня     Режим работы

Будет оформлено:

Товары
Итого за все заказы:

В аптеке доступно:   шт.

 

0123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475767778798081828384858687888990919293949596979899100101102103104105106107108109110111112113114115116117118119120121122123124125126127128129130131132133134135136137138139140141142143144145146147148149150151152153154155156157158159160161162163164165166167168169170171172173174175176177178179180181182183184185186187188189190191192193194195196197198199200201202203204205206207208209210211212213214215216217218219220221222223224225226227228229230231232233234235236237238239240241242243244245246247248249250251252253254255256257258259260261262263264265266267268269270271272273274275276277278279280281282283284285286287288289290291292293294295296297298299300301302303304305306307308309310311312313314315316317318319320321322323324325326327328329330331332333334335336337338339340341342343344345346347348349350351352353354355356357358359360361362363364365366367368369370371372373374375376377378379380381382383384385386387388389390391392393394395396397398399400401402403404405406407408409410411412413414415416417418419420421422423424425426427428429430431432433434435436437438439440441442443444445446447448449450451452453454455456457458459460461462463464465466467468469470471472473474475476477478479480481482483484485486487488489490491492493494495496497498499500501502503504505506507508509510511512513514515516517518519520521522523524525526527528529530531532533534535536537538539540541542543544545546547548549550551552553554555556557558559560561562563564565566567568569570571572573574575576577578579580581582583584585586587588589590591592593594595596597598599600601602603604605606607608609610611612613614615616617618619620621622623624625626627628629630631632633634635636637638639640641642643644645646647648649650651652653654655656657658659660661662663664665666667668669670671672673674675676677678679680681682683684685686687688689690691692693694695696697698699700701702703704705706707708709710711712713714715716717718719720721722723724725726727728729730731732733734735736737738739740741742743744745746747748749750751752753754755756757758759760761762763764765766767768769770771772773774775776777778779780781782783784785786787788789790791792793794795796797798799800801802803804805806807808809810811812813814815816817818819820821822823824825826827828829830831832833834835836837838839840841842843844845846847848849850851852853854855856857858859860861862863864865866867868869870871872873874875876877878879880881882883884885886887888889890891892893894895896897898899900901902903904905906907908909910911912913914915916917918919920921922923924925926927928929930931932933934935936937938939940941942943944945946947948949950951952953954955956957958959960961962963964965966967968969970971972973974975976977978979980981982983984985986987988989990991992993994995996997998999

 

Товары со скидкой за ожидание

Товары под индивидуальный заказ

 

  Товары Цена Количество Всего Пришло Стоимость

 
Товары

Стоимость:

Всего

Пришло

Стоимость:

Информация
 
  Продлён
   
 
 
За выкуп заказа участнику бонусной программы партнера будет начислено: За выкуп заказа начислено:
При выкупе заказа было списано:
Продлить Повторить Распечатать Отменить Удалить

Пожалуйста укажите причину отказа Не успеваю забрать Нет в наличии нужного товара (кол-во, ассортимент) Купил дешевле Оформил заказ не на ту аптеку Случайно оформил заказ Не доволен обслуживанием Долго ждать заказ Другие причины Не хочу указывать причину

Ошибка.

Возможно сервер не доступен, попробуйте позже.


{{ErrorText}}

[Page.Articles.ErroInfoHeader]

[Page.Articles.ErroInfoText]



Ошибка.

Возможно сервер не доступен, попробуйте позже.


{{ ErrorText }}

{{ tovar.TovarName }}

Нет в наличии

Ошибка.

Возможно сервер не доступен, попробуйте позже.


{{ ErrorText }}

Онлайн-бронирование товара

Подробное описание как сделать заказ по ссылке

Срок выполнения и сборки заказа

Если все товары из Вашего заказа имеются в наличии в аптеке, срок выполнения и сборки заказа не менее 4 часов. Ожидайте смс-уведомления о готовности заказа.

Срок хранения заказа в аптеке

Срок хранения заказа в аптеке – 1 день.

Изменить оформленный заказ

Изменить заказ Вы можете непосредственно при его покупке в аптеке, сказав об этом провизору.

Оформить товар «под заказ»

  • На сайте, нажав кнопку «Под заказ». Доступно только авторизованным ползователям (зарегистрированным и выполнившим вход в личный кабинет).
  • По телефону справочной службы, который указан на сайте
  • Сделать заказ в аптеке

Если не приходит СМС

Смс могло не прийти потому, что:

  • Вы установили запрет на прием сообщений от не цифровых номеров
  • Переполнена память в телефоне
  • Телефон не настроен на получение смс-сообщений
  • Сбой в работе оператора связи

Что делать?

  • Убедитесь, что вышеперечисленные причины устранены
  • При заказах указывайте электронную почту. О готовности заказа Вам придет письмо на неё
  • Посмотрите статус заказа на сайте
  • Позвонить по телефону справочной службы Вашего города, указанного на сайте

Оплата заказа

Оплата онлайн и/или доставка товара по необходимому Вам адресу невозможна. Это связано с тем, что такая деятельность является торговлей лекарственными средствами дистанционным способом, что допускается только на основании разрешения, выдаваемого в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 16.05.2020 N 697.

Доставка заказа

Оплата онлайн и/или доставка товара по необходимому Вам адресу невозможна. Это связано с тем, что такая деятельность является торговлей лекарственными средствами дистанционным способом, что допускается только на основании разрешения, выдаваемого в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 16. 05.2020 N 697.

Отмена заказа

Если Вы делали заказ, как авторизованный пользователь (зарегистрированный и выполнивший вход в личный кабинет), — отменить заказ можно в личном кабинете.


404 — Страница не найдена

Добро пожаловать на страницу 404! Вы находитесь здесь, потому что ввели адрес страницы, которая уже не существует или была перемещена по другому адресу.

Ошибка.

Возможно сервер не доступен, попробуйте позже.


{{ErrorText}}

  • {{ Hint.ItemLabel }}
  • Мои данные
  • Мои заказы . .
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы ..
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы . .
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы ..
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки

Заказ № от на сумму

. . резерв до

Подробнее… Продлить Повторить Отменить

  • Мои данные
  • Мои заказы ..
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы . .
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы ..
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы . .
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы ..
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы . .
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы ..
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы . .
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы ..
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы . .
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы ..
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы . .
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки

 

Ошибка.

Возможно сервер не доступен, попробуйте позже.


{{ErrorText}}

Вы успешно подтвердили свой E-mail!

Ваш E-mail уже подтвержден!

У кода подтверждения исток срок действия!

Код подтверждения не найден!


вернуться в профиль

  • Мои данные
  • Мои заказы . .
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки
  • Мои данные
  • Мои заказы ..
  • Уведомления ..
  • Избранное
  • Электронные чеки

Хотите дополнительно получать чеки на электронную почту? Укажите ваш Email и согласитесь на получение электронных чеков по Email в разделе «Профиль».

Перейти в профиль

Ошибка.

Возможно сервер не доступен, попробуйте позже.


{{ checkListError }}

Чек {{ number }} от {{ dateFormatted }} на сумму

{{ address }}, {{ cityName }}.

Скачать

Бонусный счёт: {{ fs$Format.Bonus(bonusBalances.Bonus) }}

{{ fs$Word.Common.SiteNameMinicen + ‘: ‘ + bonusBalances.BonusMC }} {{ fs$Word.Common.SiteNameNewapteka + ‘: ‘ + bonusBalances. BonusNA }} Итого: {{ bonusBalances.Bonus }}

Бонусы, доступные для списания: {{ dateFormattedBonus(bonusBalances.Bonus) }}


Бонусы, ожидающие начисления: {{ dateFormattedBonus(bonusBalances.WaitBonus) }} Подробнее…

Бонусы за покупку начисляются в течение 24 часов!


Ближайшее сгорание {{ dateFormattedFull(bonusBalances. nrstRemoveDate) }}: {{ dateFormattedBonus(bonusBalances.nrstRemoveNumb) }} Подробнее…


Номер бонусной карты: {{ cardInfo.cardNumb }}

Фильтры

Дата Аптека Тип операции Сумма
{{ fs$Format. DateFull(bonus.OperDate) }} {{ dateFormattedTime(bonus.OperDate) }} {{ getTPAddres(bonus) }} {{ bonus.OperType }} {{ dateFormattedBonusOper(bonus.OperSum) }}

{{ dateFormattedBonusOper(bonus.OperSum) }}, {{ bonus.OperType }}

Дата: {{ dateFormattedFull(bonus. OperDate) }} {{ dateFormattedTime(bonus.OperDate) }}

Аптека: {{ getTPAddres(bonus) }}

Остаток: {{ dateFormattedBonus(bonus.UserRestAfter) }}

Ошибка.

Возможно сервер не доступен, попробуйте позже.


{{ bonusError }}

Введите телефон в формате +79991112233 или 9991112233 Введите телефон в формате +79991112233 или 9991112233

Пользователь с таким номером телефона уже зарегистрирован.

Чтобы зайти в личный кабинет выполните вход или воспользуйтесь кнопкой «Забыл пароль».

Если у Вас остались вопросы, опишите подробно проблему и с вами свяжется оператор.

Не приходит код? Позвоните {{ fs$Geo.CurrentTradepoint.PhoneSpravka }}

Введите телефон в формате +79991112233 или 9991112233 Поле «Имя» обязательно для заполнения

Согласие на информационные и рекламные рассылки Аптека Миницен и Новая Аптека*

К сожалению, в соответствии с правилами бонусной программы участие в программе без согласия на рассылки невозможно. Мы не сможем отправлять вам информацию о предстоящем сгорании бонусов, начислении подарочных бонусов, а также иную важную информацию.

Согласие на участие в бонусной программе Аптека Миницен и Новая Аптека*

Внимание! Вы отказались от участия в бонусной программе Аптека Миницен и Новая аптека. ВАМ БОЛЬШЕ НЕ БУДУТ НАЧИСЛЯТЬСЯ БОНУСЫ В АПТЕКЕ МИНИЦЕН И НОВАЯ АПТЕКА.

В соответствии с правилами бонусной программы для участия в программе нам необходимо ваше согласие на рассылки, чтобы отправлять вам информацию о предстоящем сгорании бонусов, начислении подарочных бонусов, а также иную важную информацию.

Регистрируясь в бонусной программе, вы копите и списываете бонусы во всех аптеках Миницен и Новая аптека!

Нажимая «Продолжить», вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности и Условиями заказа товара на сайте

* ООО «Образ» (ИНН 2724155394, агент) действует от имени ООО «Суперфарама» (ИНН 2721065128, принципал) на основании агенсткого договора №___ от «__» _______ 202_ г.

Введите телефон в формате +79991112233 или 9991112233 Поле «Имя» обязательно для заполнения

Согласие на информационные и рекламные рассылки

К сожалению, в соответствии с правилами бонусной программы участие в программе без согласия на рассылки невозможно. Мы не сможем отправлять вам информацию о предстоящем сгорании бонусов, начислении подарочных бонусов, а также иную важную информацию.

Согласие на участие в бонусной программе

В соответствии с правилами бонусной программы для участия в программе нам необходимо ваше согласие на рассылки, чтобы отправлять вам информацию о предстоящем сгорании бонусов, начислении подарочных бонусов, а также иную важную информацию.

Нажимая «Продолжить», вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности и Условиями заказа товара на сайте

Не приходит код? Позвоните {{ fs$Geo.CurrentTradepoint.PhoneSpravka }}

Поздравляем! Регистрация успешно завершена.

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ! Код из смс является Вашим паролем для входа на сайт. При необходимости вы можете изменить пароль в личном кабинете.

Теперь Вы можете:

  • Оформлять заказы в один клик
  • Просматривать историю и отслеживать статус заказов
  • А также многое другое в личном кабинете!

{{ CurrentTradepoint. NameRegion }}

{{ CurrentTradepoint.AddressDostShort }}, {{ CurrentTradepoint.OrientirSait }} (Аптека-партнер)


Вы выбрали адрес аптеки-партнера «Миницен». Акции Аптеки на Батуевской в данной аптеке не действуют. Подробнее


Режим работы

На карте

{{ CurrentTradepoint.NameRegion }}, {{ CurrentTradepoint.AddressDostShort }}, {{ CurrentTradepoint.
OrientirSait }}


Режим работы

{{ ErrorText }}

* Внешний вид товара может отличаться от изображённого на фотографии

Тема обращения (обязательно)Вопросы по товарамВопросы по заказамРабота сайтаПоблагодаритьПожаловатьсяДругой вопрос

Введите телефон в формате +79991112233 или 9991112233

Согласие c Политикой конфиденциальности

ВакансияПровизорФармацевтФасовщик в аптекуСборщик на складДругое

Введите телефон в формате +79991112233 или 9991112233

Готов работать в другом городе

Введите телефон в формате +79991112233 или 9991112233

Этажность должна быть от {{ rangeLimits. floor.min }} до {{ rangeLimits.floor.max }} Площадь должна быть от {{ rangeLimits.area.min }} до {{ rangeLimits.area.max }}

Неизвестная ошибка. Проверьте подключены ли вы к сети. ОТКЛЮЧИТЕ БЛОКИРОВЩИК РЕКЛАМЫ! Обновите страницу и повторите действие. Если это не помогает, напишите нам через форму обратной связи.

Попробуйте позднее.

 

Начать опрос

{{ ErrorText }}

Подписка успешно оформлена: {{TovarName}}

При поступлении товара мы отправим уведомление на указанный вами e-mail

{{TovarName}}

Подписка успешно оформлена. Мы отправим вам уведомление при поступлении товара в одну из этих аптек:

Отметить все Убрать все

{{currTp.AddressDostShort}}, {{currTp.OrientirSait}}
{{TovarName}}

Уведомление о поступлении товара доступно только по e-mail. Выполните авторизацию или регистрацию, и подтвердите почту, чтобы письмо о поступлении было своевременно вам доставлено!

{{TovarName}}

Уведомление будет отправлено на электронную почту:

ПОДТВЕРЖДЕНА

не подтверждена

На ваш e-mail было отправлено письмо с подтверждением подписки. Для продолжения, следуйте инструкциям в письме.

Согласие на информационные и рекламные рассылки

К сожалению, мы не сможем отправить вам уведомление о поступлении товара, без вашего согласия на рассылки.


Подписка на товар будет активна до:

Введите дату в формате дд.мм.гггг или гггг-мм-дд. Обратите внимание, что дата не может быть раньше сегодняшней.

При поступлении товара мы отправим уведомление на указанный вами e-mail

{{ ErrorText }}

Текущая аптека успешно изменена на {{Tradepoint.AddressDostShort}}.

Хотите изменить текущую аптеку на {{Tradepoint.AddressDostShort}}?

{{ Tovar.
TovarName }}

Доступен в следующих аптеках:

{{item.AddressDostShort}}. В наличии. Под заказ. От Сменить аптеку

Введите телефон в формате +79991112233 или 9991112233 Поле «Имя» обязательно для заполнения

Согласие на информационные и рекламные рассылки

К сожалению, в соответствии с правилами бонусной программы участие в программе без согласия на рассылки невозможно. Мы не сможем отправлять вам информацию о предстоящем сгорании бонусов, начислении подарочных бонусов, а также иную важную информацию.

Согласие на участие в бонусной программе

В соответствии с правилами бонусной программы для участия в программе нам необходимо ваше согласие на рассылки, чтобы отправлять вам информацию о предстоящем сгорании бонусов, начислении подарочных бонусов, а также иную важную информацию.

Нажимая «Продолжить», вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности и Условиями заказа товара на сайте

Не приходит код? Позвоните {{ phoneSpravka }}

Регистрация в Бонусной программе Новая Аптека завершена

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ! Код из смс является Вашим паролем для входа на сайт. При необходимости вы можете изменить пароль в личном кабинете.  

Теперь Вы можете:

  • Оформлять заказы в один клик
  • Просматривать историю и отслеживать статус заказов
  • А также многое другое в личном кабинете!

Открыть чек на сайте ofd-ya.ru >

Или скопируйте ссылку в буфер обмена

Ошибка при оформлении заказа!
Обновите страницу и попробуйте снова.
Если ошибка повторяется, напишите нам используя форму обратной связи.

Информация об ошибке:
{{errorText}}

Проверяем заказ…

Внимание! Повторный заказ! Вы уже сформировали аналогичный заказ №{{duplicate. number}} от {{duplicate.date | dateFormat}} и он находится в работе! Вы действительно хотите продублировать заказ?

Проверяем остатки…

К сожалению, из вашего заказа на данный момент отсутствуют некоторые товары. Ваш заказ был автоматически скорректирован. Изменённые позиции выделены цветом. Пожалуйста, проверьте внимательно состав вашего заказа. Для завершения заказа нажмите кнопку «Оформить».

Оформляем заказ.
..

Ваши заказы приняты в обработку
Заказ №{{item.Number}} в аптеке {{item.AddressDostShort}}

«{{item.brandTP}}»

Поздравляем! Регистрация успешно завершена.

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ! Код из смс является Вашим паролем для входа на сайт. При необходимости вы можете изменить пароль в личном кабинете.

Теперь Вы можете:

  • Оформлять заказы в один клик
  • Просматривать историю и отслеживать статус заказов
  • А также многое другое в личном кабинете!

Внимание! Выкупить ваше бронирование в аптеке вы можете только после получения смс-уведомления. Дождитесь смс об окончании сборки!

При выкупе интернет-бронирования назовите номер участника бонусной программы Новая Аптека

Получите за этот заказ {{bonusQty | bonusFormat}} в «Новой аптеке»

В целях регистрации в качестве участника в бонусной программе аптек «Новая аптека» я выражаю свое согласие на передачу ООО «Суперфарма» (ИНН 2721065128) следующих своих персональных данных, содержащихся в моем личном кабинете участника бонусной программы аптек МИНИЦЕН: номер телефона, фамилия, имя, отчество, пол, дата рождения, адрес электронной почты. Бонусы Миницен и Новая Аптека не суммируются!

Суперскидки от 30%


Посмотрите лучше, что у нас есть!

  • Кружка-бульонница ДЕКОРСТАЙЛГЛАСС GIGANTESCA дымка 670мл, стекло, 62043

  • Весы напольные Домовой, закаленное стекло

  • Люстра VITALUCE V1535/5PL

  • Светильник НББ 64-60, прямое основание, стеклянный плафон

  • Контейнер для хранения овощей, 11,2л, пластик

  • Новинка!

    Форма для выпечки разъемная Mallony, 24см, 2 сменных дна, антипригарное покрытие, углеродистая сталь, 191313

  • Комплект постельного белья Унисон Омбре Вишневый сорбет Евро, наволочка 70х70см, сатин, 120

  • Часы Home, 23. 5х23.5 см

  • Новинка!

    Доска гладильная Nika Ника 10+, 122х39 см, металл

  • Новинка!

    Чайник Rondell Balance

  • Новинка!

    Чайник Rondell Premiere

  • Новинка!

    Сковорода 26 см Rondell Walzer RDA-768, антипригарное покрытие, литой алюминий

  • Контейнер с клипсами прямоугольный GOOD&GOOD, 1,5 л, пластик

  • Сушилка для белья напольная Metaltex Concerto, 9. 5 м

  • Новинка!

    Торшер Эркадо Ларсен со столиком

Каталог

Посуда

Текстиль

Декор

Дача, ремонт

Хозтовары

Сантехника

Бытовая техника

Свет

Мебель

Владимир Фрумкин: От Гайдна до Шостаковича

 2,261 total views,  1 views today

Оригинальность симфонической драматургии Шостаковича проявляется и в том, что звучания, символизирующие враждебное, злое начало, не вторгаются откуда-то извне, как нечто постороннее или потустороннее, находящееся вне человека, а извлекаются из знакомых, только что прозвучавших тем, излучавших человечность и тепло.

О великих симфониях – для всех, кто любит музыку


(окончание. Начало в №9/2018 и сл.)

СИМФОНИЧЕСКИЙ ЭПОС

 Через год после премьеры «Зимних грез» Чайковского, в 1869-м, в Петербурге была исполнена Первая симфония Александра Порфирьевича Бородина. Вокруг произведения никому не известного 36-летнего композитора разгорелись страсти. Музыкальные консерваторы были настроены заведомо враждебно. Ведь Бородин входил в тот самый, ненавистный им, кружок молодых музыкантов, который Стасов окрестил Могучей кучкой и который проповедовал идеи решительного обновления музыки, ратуя за самобытный русский музыкальный стиль. Дирижировал симфонией глава кружка — Милий Алексеевич Балакирев.

Рецензенты из противного лагеря изощрялись в остроумии, чтобы похлеще высмеять новую симфонию. В музыкальных кругах получили хождение шуточки типа: «А, это тот Бородин, которого химики считают музыкантом, а музыканты — химиком»… Но премьера-то все-таки прошла удачно! В зале, правда, раздавалось легкое шиканье, но аплодисменты и одобрительные возгласы явно его заглушали. «Успех был громадный, — сообщает Балакирев в Москву Н. Рубинштейну. — Скерцо кричали bis, но я не повторил, боясь утомить музыкантов (оно очень трудно). Бородина вызывали». «Вся наша компания… ликует по случаю блестящего неожиданного успеха симфонии Бородина», — читаем в письме Балакирева Чайковскому.

Повод для ликования действительно был серьезный. И дело здесь не только в первом публичном успехе Бородина-композитора — в концерте 4 января 1869 года родилось и доказало свою жизнеспособность новое направление инструментальной музыки — эпический симфонизм.

Эпос искони присущ русской культуре — и народной, и профессиональной. Не простое это, однако, искусство — поведать о больших событиях жизни народной, о богатырских подвигах, о славных героях, эти подвиги совершающих, — поведать так, чтобы достоин был рассказ таких событий и таких героев — с характерами громадными, монолитными. Чтобы был этот рассказ не суетным, без торопливости, чтобы чувствовались в нем степенность, внутренняя сила, размах. Тут нужен особый талант, особый склад души. Эпический талант — большая и драгоценная редкость. Мы называем гениальным безымянного автора «Слова о полку Игореве», изумляемся величавому искусству народных сказителей-былинников. Тайной эпоса владели Пушкин и Лермонтов, Репин и Васнецов, а в музыке — Глинка и Римский-Корсаков — создатели эпических опер.

Александр Бородин

Инструментальный, симфонический эпос суждено было создать Бородину. Время благоприятствовало этому. Это были 1860-е годы, когда деятели русской культуры, науки, искусства решительно обратились к отечественной истории, к национальным корням искусства, к фольклору. Их глубоко интересовала психология народа, истоки присущей ей эпической уравновешенности, их притягивали к себе исконные, устойчивые черты народного миросозерцания, вековой народной мудрости. Бородин по свойству своей натуры и складу художественного дарования был особо предрасположен к постижению и передаче этих черт. У него был ясный, здоровый взгляд на жизнь. В искусстве он больше всего не любил вялость, уныние, «кислую сентиментальность» и, наоборот, высоко ценил музыку «трезвую», «полную жизни», «сильную», «могучую», «энергическую». Его привлекало все величественное, грандиозное — в природе, в архитектуре, в музыке. Его тянуло к спокойной и строгой красоте. «Это такая эпическая, народная красота во всех отношениях, что я совсем раскис от удовольствия», — пишет Бородин, услышав песни в исполнении владимирских рожечников. Ему нравятся «законченные», «круглые», «широкие» музыкальные формы, в которых можно высказаться полно и неторопливо.

Сила, эпическая красота, величавость — такова закваска бородинского симфонизма — искусства крупного штриха, монолитных звуковых пластов и уравновешенных контрастов. Все это ярко выступило уже в Первой симфонии — в ее медлительно-неуклюжем, «великанском» вступлении, в мускулистом Allegro с «ударами богатырского кулака» (В. Стасов), в сказочном, полетном скерцо с незабываемыми «клеваниями» (так назвал Мусоргский излюбленные Бородиным причудливо-острые акценты, перебегающие вниз и вверх по оркестру), в неторопливой, как сказ, теме Andante, в молодецкой праздничности финала.

 Уже в следующем, 1870 году Бородин играет своим друзьям большой отрывок из первой части Второй симфонии. «Штука эта… производит шум в нашем муравейнике, — сообщал автор в письме. — Кореец неистовствовал и говорил, что это самая сильная и лучшая из всех моих вещей». «Кореец» (Н. Римский-Корсаков) оказался прав: Вторая симфония — совершеннейшее создание Бородина. Она сочинялась одновременно с оперой «Князь Игорь» и несет в себе немало общего с этим героико-эпическим произведением. «Сам композитор мне рассказывал не раз, — пишет Стасов, — что в Adagio он желал нарисовать фигуру Баяна, в первой части — собрание русских богатырей, в финале — сцены богатырского пира, при звуке гусель, при ликовании великой народной толпы». В действительности впечатление от симфонии шире и глубже этой переданной критиком «программы». Но сочность, яркость ее музыки таковы, что от соблазна словесно-живописных ассоциаций и впрямь удержаться трудно. Мусоргский назвал симфонию «героической славянской», а Стасов — «Богатырской». Но «богатырское» здесь — другого характера, нежели в Первой. Там эпос во многом «глинкинско-пушкинский», его некоторая суровость почти везде смягчается ради классической стройности форм. Не то во Второй симфонии. Мощь, черноземная кряжистая сила сказалась здесь во всем своем неудержном стихийном размахе. Помните начало «Богатырской», эти уверенные грузные унисоны струнных? Впрочем, раз услышав, их невозможно забыть… А как несокрушимо разворачивается дальше музыка первой части, как великански нарастает звучание разработки, пронизанной напряженным ритмом скачки! Сколько удали в «богатырских игрищах» второй части — скерцо, как мощно разливаются — после величавого былинного пения Andante — ликующие звоны финала!

В этой своей могучести Вторая симфония Бородина ни с чем не сравнима. Она единственная в своем роде среди всех симфоний — русских и нерусских: значительная по тону, глубинная, «почвенная» по выражению национального начала, национального мифа о великой богатырской Руси… По Второй симфонии Бородина, — говорил немецкий дирижер Ф. Вейнгартнер — «даже не побывав в России, можно получить представление о стране и ее народе»…

НОВЫЙ ЭПОС, НОВАЯ ЛИРИКА

Вот дивное дарование.
Огненное, живительное,
брызжущее силой,
бодростью, мужественной
волей и увлекающей
непосредственностью творчества.

(Б. Асафьев о С. Прокофьеве)

Его называли поэтом радости.

«…Ваша музыка — как солнце», — записал ему в альбом для автографов дирижер Г. Фительберг. Альбом, заполнявшийся (в 1916—1921 гг.) выдающимися музыкантами, поэтами, шахматистами, содержал один-единственный вопрос: «Что вы думаете о солнце?»

Маяковский говорил летом 1917 года: «Воспринимаю сейчас музыку только Прокофьева — вот раздались первые звуки и — ворвалась жизнь, нет формы искусства, а жизнь — стремительный поток с гор или такой ливень, что выскочишь под него и закричишь — ах, как хорошо! еще, еще!» Как раз этим летом 26-летний Прокофьев (1891—1953) закончил Первую симфонию. Как бы назло недоброжелателям, которые ругали его «футуристом», автор назвал симфонию Классической — «…из озорства, чтобы подразнить гусей, и в тайной надежде, что в конечном счете обыграю я, если с течением времени симфония так классической и окажется». «Тайная надежда» впоследствии оправдалась полностью: 25-й опус Прокофьева давно вошел в золотой фонд музыкальной классики нашего века.

Сергей Прокофьев

Сочиняя первую в своей жизни симфонию, 26-летний композитор мысленно обращался к юной поре этого жанра, к эпохе Йозефа Гайдна. «Мне казалось, — вспоминал он позднее, — что если бы Гайдн дожил до наших дней, он сохранил бы свою манеру письма и в то же время воспринял кое-что от нового. Такую симфонию мне и захотелось сочинить». В авторизованном пояснении к первому исполнению Классической говорилось, что композитор «задался целью воскресить «старые добрые времена» традиций, времена фижм, пудреных париков и косичек». Эти слова многими были приняты слишком всерьез. В симфонии находили лишь умную и тонкую стилизацию «под Гайдна». Но стоит только вслушаться в эту музыку непредвзятым ухом, как миф о музейном реставраторстве Классической симфонии распадается сам собой. Если что и воскрешает Прокофьев из «старых добрых времен», так это кристальную четкость и сжатость форм (симфония длится меньше 20 минут!), старинную танцевальную форму в третьей части (но, кстати, не менуэт, а гавот), характерные изящные «росчерки» в конце фраз, да еще бодрую устремленность музыкального движения. Правда, последнее качество вовсе не такое уж «заемное»: энергичность, подвижность присущи Прокофьеву не меньше, чем его предшественникам из далекого XVIII века. «Я не люблю пребывать в состоянии, — говорил он, — я люблю быть в движении».

В живой, ясной и озорной музыке Классической симфонии Прокофьев передал слушателям собственное ощущение жизни, утверждая свой, истинно современный взгляд на мир — взгляд трезвый, немного ироничный и в то же время удивительно чистый и цельный.  

Это ощущение жизни, этот взгляд на мир совершенно исключали интерес ко всему негармоничному, уродливому. Прокофьев отказался писать балет на сюжет «Отелло», потому что не хотел и не мог «находиться в атмосфере дурных чувств» и «иметь дело с Яго». А когда разразилась страшная война, он — в 1944 году — создал симфонию, которая воплотила не ужасы, не тяготы и страдания, но, по его собственным словам, «величие человеческого духа», то самое величие духа, которым и был повержен фашизм.

 «В Пятой симфонии, — писал Прокофьев, — я хотел воспеть свободного и счастливого человека, его могучие силы, его благородство, его духовную чистоту. Не могу сказать, что я эту тему выбирал, — она родилась во мне и требовала выхода». Из-под пера композитора явилось произведение удивительное, новаторское в полном и лучшем смысле этого слова. По тону своему, по строю образов, по характеру их движения, развития Пятая отличается от всего, что возникало раньше в советском симфонизме. Она ни в какой мере не «драматургична», как, например, симфонии Шостаковича, т. е. не вызывает ассоциаций с ходом сценической драмы, не передает последовательно развертывающихся событий. Не случайно Прокофьев, сочиняя ее, мог работать одновременно над разными ее частями. Ибо, как писал один из критиков, «четыре части симфонии представляют собой как бы четыре самостоятельные картины, раскрывающие одну и ту же тему». «Вместе с тем, — продолжает критик, — в симфонии есть единство возвышенного и сурово- эпического повествования».

Справедливые слова. Пятая симфония Прокофьева — подлинно эпическое произведение, музыкальный героический эпос XX века. Ее первая часть по-бородински величественна и монументальна, но в ней еще меньше, чем в «Богатырской» Бородина, сколько-нибудь заметной энергии развития. Здесь нет ни драматических осложнений, ни живописной, картинной описательности. Неторопливо, гармонически дополняя друг друга, чередуются мелодии-темы — то героически суровые, то по-песенному привольные, то изящно-прихотливые, капризные, как узорчатые свирельные наигрыши.

Вторая часть (скерцо) вначале по-детски шаловлива, рисунок мелодий по-моцартовски прозрачен и чист. Но по мере развития музыки в нее проникает какая-то смутная, ноющая тревожность, которая после обаятельного танцевального эпизода перерастает в нечто грозное, не на шутку пугающее… (Вторая часть).

Вслед за скерцо, как бальзам на душу, проливается одухотворенное Adagio. Его главная мелодия неизбывно широка и исполнена поэтической нежности. Правда, другие темы вносят отчетливый, если не резкий, контраст: они настойчивы, мужественны, а их развитие приводит к напряженной кульминации с беспокойными драматическими возгласами.

Непередаваемо прекрасна мелодия, открывающая финал. Она стремительно легка, пьяняще жизнерадостна, ее прихотливые «взмывания» и падения сравнивали с полетом ласточки… Еще мелодии — то пляшуще-скерцозные, то полные балетной грации, то сильные и привольные. Щедрой рукой разбрасывает их композитор. И рождается многоцветный звуковой орнамент, «красочное праздничное панно», как назвали однажды 4-ю часть Пятой симфонии. (Финал симфонии начинается на 35.54 мин.).

За год до смерти, в 1952 году, Сергей Сергеевич Прокофьев пишет свою «лебединую песнь» — Седьмую симфонию. Нельзя сказать, что ее поняли и приняли сразу. Критики писали, что Седьмую вообще «трудно назвать симфонией, как трудно назвать драмой цикл лирических стихотворений или даже большую лирическую поэму»; что она «стоит ближе к лирической сюите, нежели к драматической симфонии»; что «в ней нет борьбы, она бесконфликтна, а потому и эмоционально бедна».

Спору нет, Седьмая симфония Прокофьева не относится к разряду драматических симфоний. Но все-таки она подлинная симфония, потому что в ней есть главное, что отличает этот жанр, — глубина, богатство мысли и органичность тех внутренних сцеплений мелодий, разделов и частей, которые создают ощущение изумительной цельности, единства. Композитор, как и в других своих симфониях, передает здесь «образ мира, в звуке явленный» (если перефразировать известные стихи Пастернака), точнее говоря, свой образ мира, свое жизнеощущение. Только вот «точка зрения» на мир в последней симфонии Прокофьева оказалась глубоко своеобразной. Г. Орлов метко определил эту симфонию как «прощальную». «Печальное предчувствие и мудрое приятие неизбежного сделали особенно острым ощущение поэтичности жизни, — пишет критик —…слились с мыслью о детстве —…поре чистоты… безоблачных радостей, трогательных фантазий и волшебных сказок, о времени, когда мир кажется добрым, уютным, гармоничным».

Прокофьев написал однажды, что «созерцать свое стареющее тело — праздное занятие, надо суметь понять нереальность этого постарения». Человек, не веривший в реальность постарения, оказался способным, находясь почти на смертном одре, не поверить в реальность умирания. Прощаясь с жизнью, он думал о ее нетленности, о ее вечной красоте и с мудрой улыбкой вспоминал о безбурной поре детства.

 Симфония о красоте жизни и поэзии детства стала самой лирической из симфоний Прокофьева. Здесь благодатно расцвели его неповторимые лирические мелодии. Они далеки от напряженной эмоциональности мелодий Чайковского или Рахманинова, но зато сколько в них покоряющей застенчивости, мудрой сдержанности, кристальной целомудренной чистоты! Из таких мелодий, плывущих, точно девушки-лебеди, сотканы грустно-светлая первая часть и третья — спокойно-созерцательное Andante. Лирична и вторая часть — по-детски увлеченный, радостный вальс. «Детскость» чувствуется и в легкой, живой музыке финала, которая была написана годом раньше и представляла собой часть танцевальной сюиты для эстрадного оркестра. Но в конце финала, после вереницы тем, то галопирующих, то марширующих, то кувыркающихся в акробатическом танце, возрождаются две мелодии из первой части. Одна — упоительно-певучая, восторженная, другая — с таинственными сказочными звонами колокольчиков. Так образуется эпилог симфонии, возвращающий нас к ее началу, к ощущению неистребимой гармонии и поэтичности жизни.

ПУЛЬС ВРЕМЕНИ

Я глубоко убежден, что со времен
Бетховена еще не было композитора,
который мог бы с такой силой
внушения разговаривать с массами.
(С. Кусевицкий о Д. Шостаковиче)

 

1

Дмитрию Шостаковичу (1906—1975) было восемь лет, когда началась первая мировая война. Мир наполнился новыми звучаниями, неуютными и грозными. Озабоченно разговаривали за столом взрослые. Тяжело тарахтели по булыжнику пушки, заглушая бодрые марши и лихое пение шагающих к вокзалам солдат. Жутко постукивали по тротуару деревянные ноги солдат-инвалидов.

Звуки имели для мальчика особое значение и смысл. Они говорили ему много, не меньше, чем могло рассказать увиденное глазами. С интересом прислушивался он к звукам музыки. «Когда у соседей собирался квартет, то я, припадая ухом к стене, слушал… Моя мать… настояла на том, чтобы я начал учиться игре на рояле. Дело пошло очень быстро. Оказался у меня абсолютный слух и хорошая память… Тогда же были и первые попытки сочинения».

Что же это за попытки? Вальсы, польки, песенки — типичная продукция юных сочинителей? Нет: фортепианные пьесы «Солдат», «Гимн свободе», «Траурный марш памяти жертв революции». Две последние пьесы появились уже в 1917 году. Событий и впечатлений этого года хватило бы на десять. Бурный подъем февральских дней, шумные разговоры о долгожданной свободе, шествия, митинги. Запомнилась грандиозная церемония похорон героев Февральской революции. Запомнились грозные дни Октября.

Потом, с 1919-го, были годы учения. Трудные, суровые годы. «Вспоминаю холодные классы неотапливаемого здания консерватории, скудные пайки, разруху в городе». Но была в том времени не только суровость. Голод и разруха, принося страдания, не могли уничтожить надежд, рассеять веру в лучшее будущее новой России. «Вперед, заре навстречу», — пела страна. То было время больших ожиданий и большой решимости — бороться и учиться, строить, сеять, созидать новое.

Пульс жизни участился, менялись, сжимаясь, ее ритмы. Будто ускорился шаг человечества в его тысячелетнем походе к свету, счастью, добру. Шостакович чувствовал этот новый пульс, эти изменившиеся ритмы, и они как-то сами собой отражались на том, что выходило из-под его пера и пальцев, становились музыкой, закреплялись в характере ее поступи, дыхании.

Вот и симфония, которую 19-летний Шостакович написал к окончанию консерватории, сложилась как будто бы и вполне традиционно, в четырех частях, как у классиков, но одновременно и не совсем обычно — в новых соотношениях быстрой и медленной музыки, активности и покоя. Как-то само собой получилось, что подвижное, энергичное, деятельное преобладало над всем остальным, перевешивало другие эмоции и состояния. Скерцо с его привычного третьего места передвинулось на второе, так что две быстрые части идут подряд, причем в первой — вопреки традициям — ни одного настоящего замедления, ни единой передышки слушателю. Вперед, вперед, не задерживаясь, не расслабляясь!

Энергия, напор, динамика. Но это лишь одна, может и главная, «сквозная», но все же одна из линий «действия». Симфония всегда была словно бы «срезом» жизни. А жизнь ошеломляюще многолика и сложна. Перед вступающим в мир человеком — загадки, загадки, загадки. Они обступают со всех сторон. Загадочность мира то притягивает, то пугает.

…Загадочностью веет от начала симфонии. И правда, насмешливая дерзость или, может быть, призыв в ее первых звуках, в этом приглушенном, но повелительном мотиве трубы? А фагот? Добродушны или предостерегающи его ворчливые фразы? Неуверенность или скрытая угроза в странных позвякивающих аккордах? Но вот нащупана цель. Из тумана призрачных звучаний проступают очертания марша.

Марши бывают торжественно-величавые, бывают веселые и бодрые, бывают траурные. Этот марш—тихий, внутренне собранный. В нем есть серьезность и взволнованность. Вот он, впервые запечатленный в симфонической музыке, беспокойный и мужественный шаг нового времени!

И вдруг — препятствие. Энергия марша вдребезги разбивается о знакомый вступительный мотив трубы, только теперь он не таинственно-тихий, а резкий, властный, вызывающий. Новая неожиданность: оркестр интригующе затихает, и вот вместо марша уже звучит вальс — легкий, изящный, чуть капризный. Флейта насвистывает его… Все успокоилось. Улетучились волнения. Забыты тревоги. Надолго ли? Вряд ли. Возвращаются мотивы вступления, еще более загадочные и вкрадчивые, а вслед за этим снова выступает марш. Внезапно с мелодией марша сплетается другая — механически грубая, жесткая. Очертания ее как будто знакомы… Неужели побочная тема, вальс? Хрупкий, нежный мотив флейты в таком невероятном обличье?! В ответ, будто возмутившись, нервно и смятенно взвивается мелодия марша…

Изменения резкие, ошеломляющие. Но в них ощущается логика. Логика жизни. Жизнь переменчива, полна противоречий. Покой обманчив («И вечный бой — покой нам только снится», — писал Александр Блок, любимейший поэт Шостаковича). Зло то и дело оказывается изнанкой добра. И точно так же, как добро и зло, не отделить друг от друга непереходимой гранью истину от лжи, радость от страданья, отчаяние от надежды. (1-ю часть можно послушать здесь).

Критики удивлялись, что симфония девятнадцатилетнего юноши навеяна «пытливыми размышлениями о жизни», что есть в этой музыке «продуманная глубина замысла». Правда, так будут говорить о симфонии много позже, спустя годы и десятилетия. Первые же слушатели дружно не заметили ни серьезности, ни глубины. «Светлая по настроениям», «искрящаяся», «весенняя», «молодой стремительный бег», «ароматная свежесть» — такими определениями пестрели рецензии тех лет. Критики старались услышать то, что больше приличествовало молодому автору: веселость, мальчишеское озорство, легкость и свободу фантазии.

А между тем даже в залихватско-озорном скерцо слушателю, как и в первой части, преподносится «диалектическое превращение», призванное напомнить о сложностях и превратностях жизни: тихий, скромный напев флейт, звучавший в среднем разделе, под конец попадает к трубам и валторнам, вырастая в нечто угрожающее, тяжелое. (Скерцо).

Про следующие же части и говорить нечего. В медленной третьей рядом с покоем, негой, безотчетным томлением возникает вдруг суровая скорбь в облике траурного шествия. (Третья часть).

Финал бушует напряженнейшими страстями, увлекая своим напором, отчаянной безоглядной устремленностью. Вспоминается Багрицкий: «Мир, открытый настежь бешенству ветров». Яростный натиск порой ослабляется, и тогда наступают минуты сладкого забытья, брезжит видение безбурного тихого счастья. Но в конце побеждают отвага боя, решимость идти навстречу бешеным ветрам жизни. (Финал).

2

В Первой симфонии, при всем том, что она еще не вполне самостоятельна, обозначились многие качества будущего, зрелого Шостаковича. И прежде всего — умение слышать время. Музыка Шостаковича пронизана острейшим ощущением жизни, ее конфликтов и потрясений. В ней сказался суровый трагизм нашей эпохи, ее героический дух. 15 симфоний Шостаковича вмещают гигантский мир образов: от углубленных размышлений до тонкой, юношески целомудренной лирики; от страшного натиска зла — до величайшей скорби; от беззаботного смеха — до гневного пафоса обличения. Новое содержание вызвало к жизни новые средства выразительности. Во-первых — новую мелодику. Она несколько угловата, ее изгибы порой неожиданны. «Разматывается» она трудно, напряженно, как ищущая человеческая мысль. А как часто, особенно в начале симфоний, звучат интонации призыва, пламенной ораторской речи!

Исключительно оригинален оркестр Шостаковича. Для него характерны необычные сочетания тембров, изобилие сольных эпизодов, внезапные сопоставления мощных звучаний с прозрачными, камерными.

Много нового и в драматургии симфонии. Углубляя контрасты между частями, Шостакович сталкивает в рамках одной симфонии далекие образные планы, резко различные стороны жизни. Первые части, вопреки классическим традициям, идут, как правило, в медленном движении: в них значительное место отводится сосредоточенным раздумьям. Наверное, поэтому быстрая скерцозная часть помещается не на третьем, а на втором месте. Скерцо Шостаковича богаты по содержанию, велико их значение в общем замысле симфонии. Медленные средние части поражают глубиной постижения человеческой психики, интенсивностью музыкального «тока», широтой дыхания. На этой ответственной стадии симфонического действия проявляются лучшие свойства дарования Шостаковича и как симфониста-драматурга и как мыслителя-гуманиста: в финале композитор нередко напоминает слушателю драматические образы предшествующих частей, ибо, по его словам, «человеческая память — инструмент далеко не совершенный, она часто и многое склонна забывать, но художник этого права не имеет».

Первая по-настоящему зрелая симфония Шостаковича была написана в 1936 году. Это симфония номер четыре. Судьба ее необычна. Симфония уже репетировалась, когда автор внезапно отменил премьеру. На протяжении 25 лет Четвертая оставалась «таинственной незнакомкой». Теперь она звучит с концертных эстрад, с дисков пластинок, потрясая колоссальной стихийной мощью своих образов. Музыка этой трехчастной симфонии отмечена импровизационной свободой, она внутренне сложна, изменчива и многозначна, как сама жизнь. Ее развертывание рождает удивительно конкретные, но трудно выразимые в словах ощущения, представления — о трагическом величии нашей эпохи, о нестерпимой остроте ее противоречий, о нешуточной — не на жизнь, а на смерть — борьбе человека против всего, что порабощает душу и унижает достоинство.

1937-й год. Возникает и исполняется одно из лучших созданий современной музыкальной классики — Пятая симфония. Страстный гуманизм симфонии не мог остаться незамеченным в тревожные годы перед второй мировой войной: уже через несколько месяцев после премьеры Пятая симфония исполняется за рубежом в концерте «Песни мира», который проходил под лозунгом международной солидарности в борьбе против фашизма. Эмоциональный тонус тех лет, сложное переплетение энтузиазма, горьких недоумений, светлых надежд и тяжких предчувствий — все это сказалось на характере музыки. Облик симфонии — суровый, сосредоточенный. Контрасты обозначены резко. Драматическое развитие поражает логической целеустремленностью, эмоциональные волны нарастают и убывают завораживающе медленно, постепенно. Страшный образ всплывает в центре первой части: лирическая главная тема преображается в грубый зловещий марш. Он звучит как торжествующее шествие враждебной механической силы, предвещая знаменитый эпизод нашествия в Седьмой симфонии.

(Пятая симфония).

Созданная через два года Шестая симфония получила признание через много лет. Вначале многое в ней показалось странным. И то, что она слагается из трех частей вместо обычных четырех, и то, что первая часть — медленная, строгая, углубленная — совсем уж далека от драматических Allegro классических симфоний; и то, наконец, что последующие части — дразнящее, колючее, временами недоброе скерцо и веселый, сотканный из бытовых ритмов финал — не связаны по содержанию ни с первой, ни между собой. Время помогло осознать внутреннюю логику симфонии. Ее три части — три мира образов. В рамках одного произведения сопоставлены резко различные грани жизни. Автор словно подчеркивает мысль о ее многоликости, о захватывающем многообразии ее проявлений.

3

 Существует мнение, что создать монументальное произведение невозможно без солидной временной дистанции, отделяющей его от изображаемых событий. Пример Седьмой симфонии Шостаковича не укладывается в эту схему. Гигантское музыкальное полотно о грозном бедствии человечества было создано в самом начале Великой Отечественной войны. К концу сентября 1941 года уже были закончены первые три части. Они сочинялись в осажденном Ленинграде, под грохот артиллерийских обстрелов и воздушных налетов. Они сочинялись композитором, который вместе с другими ленинградцами выезжал за город рыть окопы, а затем, как боец противопожарной команды, жил на казарменном положении в консерватории. Каким мужеством, какой убежденностью надо было обладать, чтобы создать победный финал в те страшные дни, когда танковые дивизии Гудериана подступили к окраинам Москвы!. .

Премьера Седьмой симфонии в Куйбышеве явилась как бы стартом ее триумфального шествия по земному шару. К концу 1942 года только на американском континенте она была исполнена более 60 раз. Симфония (впервые в истории музыки!) стала заметным событием не только музыкальной, но и политической жизни. Вот характерный отклик: «Симфония дает нам силу духа и надежду, что новый мир придет, — писала газета «Дейли уоркер». — Симфония требует и должна получить нашу благодарность в форме немедленной помощи нашему великому союзнику. Пусть второй фронт сделает возможным жизнь и расцвет того, что мы услышали в этой музыке».

Особенно сильное впечатление производила в те годы первая часть симфонии. Сказались и ее исполинские масштабы — она длится около 30 минут, составляя почти половину всего произведения, — и, главное, поразительная конкретность образов. Они развертываются в строгой сюжетной последовательности, наподобие театрального действия. С эпической неторопливостью рассказывает музыка о том, как в мир созидания и красоты врывается нечеловечески тупая сила разрушения. Невиданный по остроте конфликт подсказал уникальное в истории симфонии композиционное решение первой части: в ее среднем разделе отсутствует развитие ранее звучавших тем. Вместо разработки композитор вводит новую тему, тему врага, во всем противоположную мелодиям начала. Это простенькая до примитива, поначалу даже как будто безобидная маршевая песенка, насвистываемая под дробь военного барабанчика. И все же она несколько настораживает своей педантичной размеренностью, решительно противостоящей свободному дыханию предыдущих тем. 11 вариаций постепенно обнажают ее звериный лик. Образ вражеского нашествия надвигается, разрастается до чудовищных размеров. (Седьмая симфония).

Последующие три части, не уступая первой по художественной мощи, отличаются от нее характером замысла. Наглядное изображение событий уступает место широким обобщениям. Композитор углубляется в духовный мир человека, обращается к образам природы. Вторая часть — необычное для Шостаковича лирическое скерцо. Оно проникнуто благородством и сердечной простотой.

(Начало на 27-й минуте).

Образы третьей части навеяны, по словам композитора, строгой красотой классической архитектуры Ленинграда, они передают «упоение жизнью, преклонение перед родной природой». Звучания вступительного хорала, напоминающие орган, ораторский пафос речитативов, спокойный разлив мелодий — все полно монументального величия. И лишь в среднем разделе резко меняется характер музыки. В ней столько негодования, бурного и возвышенного, что оно не остывает и при возвращении начальных мелодий. (Начало на 37.43 мин.).

Восьмая симфония, как и ее предшественница Седьмая, рождена событиями Второй Мировой войны. Но эти события показаны совсем по-иному. Изменилось не отношение композитора к войне, изменился метод ее изображения. Собственно говоря, в этой симфонии Шостакович менее всего стремится изображать. Он выступает не как летописец, идущий по горячему следу событий, а как философ, пытающийся осмыслить их, постигнуть масштабы, понять истоки. Трагедия войны вырастает до гигантского символа, она предстает как величайшая из бед человечества. Но высота обобщения не лишила музыку жизненной трепетности, потрясающей исторической достоверности. Первые слушатели ощутили в ней эмоциональную атмосферу сурового 1943 года.

Не осталась без внимания и необычность облика Восьмой симфонии. Привычные пропорции света и тени в ней нарушены. Преобладает суровый, жесткий колорит. Среди пяти частей симфонии нет ни одной, которая хотя бы в небольшой степени выполняла роль интермедии, разрядки: все они активно «работают» на центральную трагическую тему произведения. Однако их роль неодинакова.

Первая часть наиболее многогранна по содержанию и оттого так значительна по масштабам: она длится около получаса, т. е. почти столько же, сколько все остальные части, вместе взятые. Музыка звучит как искреннейшая исповедь, насыщенная тревожными раздумьями. Но затем словно обнажается причина скорби, источник зла. Жутью веет от сокрушающих наплывов оркестра, непреклонных ритмов, нервно взвивающихся звуковых спиралей. Образы разрушения и смерти достигают легендарных, фантастических масштабов, напоминая антивоенные офорты Гойи или полотна Пикассо. (1-ю часть можно послушать здесь).

Вторая часть, звучащая то как грубый воинственный марш, то как нагловатый шутовской танец, рисует коварную и бесчувственную силу, крайне опасную в своей потенциальной активности. (Начало на 27.25 мин.).

В третьей части эта сила вырывается на простор. Чудовищная машина смерти катится по земле, круша и кромсая все живое. Ровный механический ритм напоминает токкату или назойливый экзерсис. А на его фоне — оголтелые пронзительные вскрики, довершаемые мощными тупыми ударами. Безжалостный бег этой музыки, по словам Асафьева, «сечет, словно дождь пулеметного огня». В истории музыки нет ничего равного этому по силе обличения зла. (Третья часть).

Эпиграфом к медленной и скорбной четвертой части могут служить слова Асафьева, который назвал Восьмую симфонию «эпической песней трагедийного содержания о безграничной выносливости человеческого сердца, не сгибаемого никакими ужасами». (Начало на 39.47 мин.).

Такую симфонию не может венчать традиционный финал — победно-торжественный или бурно-драматический. Шостакович нашел единственно верное, хотя и необычное решение: грандиозная симфония завершается музыкой тихой и умиротворенной. Кажется, будто после долгой и страшной ночи забрезжил долгожданный рассвет. А может быть, это первая улыбка исстрадавшегося человека. Из мрака выступает пейзаж, залитый теплыми, мягкими красками. На земле, опаленной, истерзанной войной, воцаряются свет, тишина, покой. Так воплощается мысль о неистребимости жизни, о торжестве ее вечной красоты. Но жизнь нуждается в защите. Преступно забывать о грозящих ей опасностях. Несколько раз короткими, но жестокими наваждениями всплывают картины былых страданий, как грозное напоминание, как призыв: «Помните, люди!». (Начало на 50.25 мин.).

После монументальных Седьмой и Восьмой многие ждали от Шостаковича не менее монументальной симфонии Победы. Вместо этого летом 1945 года композитор создал симфонию предельно скромную и непритязательную. Это миниатюрное пятичастное произведение, полное обаяния и красоты. В музыке Девятой сплелись, казалось бы, несовместимые образные сферы — комическое и драматическое, лирика и гротеск. Ее развертывание изобилует, по выражению критика, «парадоксальными контрастами „серьезного» и „несерьезного»». Если в крайних частях царит настроение веселого оживления, то в средних повествование осложняется более глубокими, подчас суровыми образами.

Десятая симфония сочинялась летом 1953 года, в пору, когда противоречия, раздирающие современный мир, резко обострились и опасность новой войны превратилась в реальную угрозу. Музыка симфонии пронизана пламенным беспокойством. Она обличает зло, взывает к совести, учит серьезному отношению к жизни. Но образы зла и их столкновение с положительными силами показаны в ней не столь прямо и зримо, как в Пятой, Седьмой или Восьмой симфониях. В этом смысле Десятая глубоко самобытна. Ее можно сравнить не с эпическим романом, а с поэмой: жизнь предстает не в объективно изображенных картинах, а в горячем субъективном восприятии художника. Отсюда особая эмоциональная заразительность музыки, мягкая напевность многих ее страниц, обилие углубленно-вдумчивых состояний.

К созданию Одиннадцатой симфонии («1905 год») Шостакович шел постепенно. Тема революции осваивалась композитором еще во Второй («Посвящение Октябрю») и Третьей («Первомайская») симфониях. В 1951 году возникают Десять поэм для хора без сопровождения на слова русских революционных поэтов конца XIX и начала XX века. Наиболее развернутая из них — «Девятое января» (слова А. Коца, автора русского текста «Интернационала»). Не удивительно, что две основные мелодии этой поэмы заняли едва ли не центральное положение в Одиннадцатой симфонии, написанной в 1957 году. Кроме этих мелодий, Шостакович использовал в Одиннадцатой и подлинные напевы народных революционных песен («Слушай», «Арестант», «Вы жертвою пали», «Беснуйтесь, тираны», «Варшавянка» и др. ). Это помогло композитору добиться поразительной конкретности симфонического повествования. Образная сила музыки властно захватила слушателей. «Звуки становятся голосами, оркестровые тембры получают живую видимость», — писала М. Шагинян.

 Так Шостакович впервые в своем симфоническом творчестве обратился к объективно-картинной программности, продолжив традиции русской «музыкально-исторической живописи» (Б. Асафьев). Развитие музыки подчинено строгой сюжетной логике. Не случайно все четыре части симфонии («Дворцовая площадь», «9 января», «Вечная память», «Набат») исполняются без перерыва. Композитор использовал этот необычный прием, чтобы нигде не разорвать единую цепь нарастающих событий.

 Осенью 1962 года впервые прозвучала Двенадцатая симфония Шостаковича. Мысль о симфонии, посвященной памяти В. И. Ленина, возникла у композитора еще в 1924 году. В конце 30-х годов он приступил к созданию монументального ораториально-симфонического произведения на слова С. Стальского, Джамбула, Маяковского. Предполагалось использовать мелодии песен о Ленине, сложенных народными музыкантами братских республик. После подготовительной работы, изучения и отбора материала появились многочисленные эскизы будущего сочинения. Однако оно осталось незавершенным.

 Не вождь революции, а сама революция оказалась в центре Двенадцатой симфонии. Грозные события октября 1917 года определили ее содержание. Симфония воспринимается как монолитный музыкальный монумент — все четыре части («Революционный Петроград», «Разлив», «Аврора», «Заря человечества») исполняются без перерыва. Так было и в Одиннадцатой симфонии. Обе симфонии сближает еще одна деталь: каждая часть снабжена названием. Однако в Двенадцатой заголовки раскрываются более обобщенно, музыка ее не столь предметна и вызывает широкий круг жизненных представлений. Показательно, что композитор не прибегает здесь к цитированию подлинных революционных напевов. Но, отказавшись от прямых цитат, Шостакович насытил мелодический язык симфонии духом революционной песенности.

 После программных симфоний, повествующих о событиях и образах двух революций, Шостакович пошел еще дальше по пути точности и конкретности выражения своих симфонических идей. Новым замыслам уже было мало программности, мало «направляющих» словесных заголовков. Композитору потребовалось слово, проникающее в самую ткань музыки, сплетенное с ней, спетое живыми человеческими голосами, — и он обратился к примеру бетховенской Девятой, к опыту Густава Малера, гениального австрийского музыканта, автора десяти симфоний, среди которых есть симфонии-песни, симфонии-кантаты, симфонии-оратории. Так возникли Тринадцатая (на стихи Е. Евтушенко: «Бабий яр», «Юмор», «В магазине», «Страхи», «Карьера») и Четырнадцатая (на слова В. Кюхельбекера, Г. Аполлинера, Г. Лорки и Р. Рильке) симфонии — произведения высокой и суровой правды, поющие о страданиях и надежде, об убийцах и жертвах, о подлости и благородстве, о неизбежности смерти и ценности человеческой жизни…

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Перелистаны страницы нескольких великих симфоний, намечена — отрывочно, пунктиром — история этого жанра музыки. За пределами книжки остались замечательные произведения, принадлежащие к тем классическим творениям искусства, без которых, как говорил Герцен, «человек не есть полный человек». Здесь и многие симфонии Гайдна, Моцарта, Бетховена и других «героев» этой книжки. Здесь и «лирикопейзажные» симфонии Ф. Мендельсона, и порывистые «поэмы» Р. Шумана, и одухотворенная трехчастная симфония Ц. Франка. Здесь и поэтичные песенные симфонии А. Дворжака, и монументальные эпические полотна А. Брукнера, и потрясающие симфонические трагедии Г. Малера. Здесь симфонические создания С. Танеева и А. Глазунова, С. Рахманинова и А. Скрябина, И. Стравинского и Я. Сибелиуса, А. Онеггера и П. Хиндемита, Н. Мясковского и А. Хачатуряна.

И каждая из этих симфоний, точно так же, как и те, которым место в книжке нашлось, — прекрасное сооружение из звуков, несущее в себе бесценные богатства. Они потому бесценны, эти богатства, что не счесть тех сторон нашего существа, на которые проливается благотворное действие симфонии. Мы уже знаем, что благодаря искусству человек успевает вместить в одну свою жизнь множество жизней. Искусство музыки здесь не является исключением. «Когда я слушаю серьезную музыку, — приводит Эренбург слова рабочего из Пензы, — мне кажется, что время распадается, а может быть наоборот — тысячелетие сгущается в один час, кончится — и чувствуешь, что прожил несколько жизней». Слова эти можно отнести, конечно, не только к симфонии, но и к сонате, трио, квартету — произведениям, во многом напоминающим организацией своей симфонический цикл.

 Но есть у симфонии неповторимая черта, которая решительно отделяет ее от камерных ее собратьев. Эта черта — обращенность к большой аудитории. Композитор, создавая симфонию, как бы поручает оркестру — обширной группе музыкантов, мощному инструментальному «хору» — говорить от его имени с массой людей. И тут неуместен разговор о чем-то частном, побочном, малозначащем, как неуместен он в монументальном театральном спектакле. «Огромный концерт всегда бывает величествен…— говорил Гоголь. — Это что-то могущественное». Приходя на такой концерт, чтобы встретиться с симфонией, мы испытываем чувство единения, приобщенности к людям, что вокруг нас, и шире — приобщенности к человечеству, к его лучшим помыслам и стремлениям, объединяющим жителей Земли.

************

 ДОПОЛНЕНИЕ

О ШОСТАКОВИЧЕ — ИЗ ДНЯ СЕГОДНЯШНЕГО

 «Это была первая великая опера и первая великая симфония, появившиеся в России после революции. Оба сочинения поражают широтой охвата жизни, широтой, которую хочется назвать шекспировской; проникновением в сердцевину вечных проблем существования человека в мире. Оба потрясают глубиной трагизма, особенно неожиданной у композитора, известного своим музыкальным остроумием, чувством юмора, талантом карикатуриста». 

 Великая опера, великая симфония… Так охарактеризовал оперу «Леди Макбет Мценского уезда» и Четвертую симфонию Дмитрия Шостаковича музыковед Генрих Орлов в статье «При дворе торжествующей лжи. Размышления над биографией Дмитрия Шостаковича», написанной в 1975-м году сразу же после смерти композитора, но опубликованной значительно позже. Опера, созданная по мотивам одноименной повести Н.С. Лескова, была поставлена в 1933 году Москве и Ленинграде и за два года исполнена около двухсот раз(!). 26-го января 1936 года ее постановку в филиале Большого театра увидел Сталин. Реакция была мгновенной: редакционная статья «Сумбур вместо музыки» появилась в «Правде» уже через два дня. Она была написана при непосредственном участии вождя и звучала как директива, спущенная с самого верха. От некоторых пассажей статьи веяло ужасом прямой угрозы:

 «Это левацкий сумбур вместо естественной, человеческой музыки. Способность хорошей музыки захватывать массы приносится в жертву мелкобуржуазным формалистическим потугам, претензиям создать оригинальность приемами дешевых оригинальничаний. Это игра в заумные вещи, которая может кончиться очень плохо».

 Непосредственным результатом выступления «Правды» было то, что «первая великая опера и первая великая симфония, появившиеся в России после революции» (как их определил Генрих Орлов) на долгие годы исчезли из музыкальной жизни страны, причем Четвертая симфония подверглась изъятию еще до премьеры и четверть века оставалась «таинственной незнакомкой». У Шостаковича, замечает Орлов,

«за плечами была лишь одна пятая творческого пути, впереди — множество сочинений, которые принесут автору широкую известность, но вид, открывающийся с этой двуглавой вершины, никогда больше не предстанет нашему взору… Теперь нам остается только гадать, каков был бы его дальнейший путь и чем стало бы его последующее творчество, если бы они могли развиваться без помех».

 Да, именно так: миру не довелось увидеть того Шостаковича, каким он мог бы стать, если бы не катастрофа зимы 1936 года и если бы его гений мог в дальнейшем «развиваться без помех». Только внутренне свободный, не скованный никакими догмами художник мог создать в те годы, одну за другой, подлинные трагедии, не имеющие ничего общего с входившими в практику трагедиями, сочинявшимися по рецепту навязанного художникам соцреализма и снабженными непременной оптимистической подкладкой. Трагедии Шостаковича не содержат в себе успокоительных пилюль. Не нашептывают утешающих сказок о том, что страдания окупятся, жертвы не напрасны, и когда-нибудь — пусть даже и после нас — добро обязательно восторжествует над злом. Потрясение, испытываемое нами от встречи с «Леди Макбет» и Четвертой симфонией, сродни тому, что проделывают с нами трагические сочинения классиков, захватывающие глубиной переживаний и неожиданными контрастами света и тени, драмы и лирики, серьезности и комизма.

Дмитрий Шостакович

 Парадокс, гримаса судьбы: художник, который создал эти две трагедии, находясь в относительном благополучии, был вынужден смягчить свою палитру в момент, когда трагедия ворвалась в его жизнь: заработав в 1936 году опасные титулы формалиста, антинародного композитора и, как его назвали в нескольких газетах, врага народа, в 1937-м он оказался в совсем уж гибельной близости к тем «врагам народа», которые уже попали в мясорубку террора. В марте был арестован поэт Борис Корнилов, с которым Шостакович написал песню к фильму «Встречный» («Нас утро встречает прохладой»), начавшую половодье советских радостных песен 30-х годов. В мае – друг и покровитель Шостаковича, маршал Михаил Тухачевский. Осенью арестовали друга Тухачевского и Шостаковича — композитора, профессора Московской консерватории Николая Жиляева (кстати, восторженно отозвавшегося о Четвертой симфонии после того, как автор сыграл ее ему на рояле). Были арестованы сестра Шостаковича Мария Дмитриевна и ее муж, физик Всеволод Фредерикс, дядя — старый большевик Максим Кострикин; Адриан Пиотровский — автор либретто балета «Светлый ручей» и пьесы «Правь, Британия!», музыку к которой для спектакля ленинградского ТРАМа написал Шостакович…

 Когда Ленинградское отделение НКВД вызвало Шостаковича на допрос, он решил, что настала его очередь. Следователь Закревский обвинил его в участии в террористической группе, готовящей покушение на Сталина, и потребовал выдать имена остальных заговорщиков. Допрос состоялся в субботу и длился много часов. Закревский отпустил подозреваемого с условием, что в понедельник он явится снова. И предупредил: если не предоставите сведений о своих сообщниках, будете тут же арестованы!

Самым страшным было то, — рассказывал Шостакович своему биографу Кшиштофу Мейеру, — что надо еще было прожить воскресенье. В понедельник допрос не состоялся: Закревский был уже расстрелян

 С тех пор, — читаем далее в книге К. Мейера, — Шостакович

«в течение долгих месяцев ложился спать одетым, а на случай ареста всегда имел наготове небольшой чемоданчик… Он был совершенно подавлен, его начали посещать мысли о самоубийстве, которые с большими или меньшими перерывами преследовали его в следующие десятилетия. Длительное ожидание худшего оставило прочные следы в его психике, и панический страх перед потерей свободы сопровождал его до самой смерти. Этот страх то уменьшался, то набирал силу, но не исчезал никогда… Он искал забвения в алкоголе, причем все в большей степени». (Кшиштоф МЕЙЕР. Шостакович. Жизнь. Творчество. Время. С. 194-195)

 Летом 1937 года Шостакович сочинил свой первый после разгрома «Леди Макбет» «Ответ советского художника на справедливую критику», как гласит подзаголовок его Пятой симфонии.

 Другим его ответом было то, что он перестал писать оперы: прирожденный мастер музыкальной драмы навсегда оставил этот жанр! Слишком глубока оказалась травма. Однако в Записке ЦК КПСС «О состоянии советской оперы» (1953 г.) вина за отсутствие у Шостаковича новых опер возлагается на него самого:

 «Этот крупнейший и бесспорно талантливейший композитор также в течение многих лет не обращается к оперному жанру. Созданная им музыка к ряду кинофильмов и даже написан­ная им ранее формалистическая опера «Леди Макбет», несмотря на свои серьезные пороки и формалистический характер, свидетельствуют о больших возможностях композитора, его безусловной способности создать именно оперную музыку.

 Однако Шостакович в известной степени подвержен идеологическим шатаниям; он находится под заметным влиянием групповщины, имеющей место среди композиторов. Серьезные сигналы о про­тиворечивых влияниях и тенденциях в жизни и деятельности этого композитора свидетельствуют о том, что он до конца и искренне в идейно-художественном отношении все еще не перестроился».

 Что правда, то правда: до конца и искренне — не перестроился. Свидетельством тому могут служить написанные Шостаковичем к тому времени симфонии, созданные после спрятанной в стол Четвертой — от Пятой до Девятой включительно. Их время от времени поругивали, но запретили исполнять лишь на короткое время — после Постановления Политбюро ЦК ВКПб от 10 февраля 1948 года об опере «Великая дружба» В. Мурадели.

 Жизнь новым сочинениям Шостаковича была дарована потому, что, хоть он и «не перестроился» полностью, но все же произвел некоторую реконструкцию своего стиля. Что же изменилось в его симфониях по сравнению с Четвертой?

 Во-первых, масштабы. Четвертая была написана для огромного оркестра с резко увеличенным составом духовых и ударных. И длилась целый час, хотя и состояла всего из трех частей – вместо обычных четырех. В Пятой оркестр значительно более скромный, а ее четыре части длятся 45 минут.

 Во-вторых, изменилась драматургия. Не вдаваясь в детали, понятные и интересные профессионалам, скажу лишь о том, что способен услышать, понять и оценить человек, ни в каких консерваториях не обучавшийся.

 1.Финал Четвертой симфонии открывался траурным маршем. Главная тема 3-й части, ее господствующий образ, напоминает суровые и скорбные похоронные шествия из симфоний Густава Малера и оперы «Гибель богов» Рихарда Вагнера. Что неудивительно: эту часть Четвертой Шостакович начал писать уже после появления в «Правде» (в январе и феврале 1936 года) статей «Сумбур вместо музыки» и «Балетная фальшь»…

 Пятую он также закончил маршем, но его характер, пульс, поступь – совсем иные. Он источает уверенность, решительность и силу. В конце финала марш перерастает в победное, торжественное шествие: воцаряется ослепительный мажор, гремят размеренные и оглушительные удары литавр, во всю медную мощь ревут трубы, валторны и тромбоны. Впечатление ошеломляющее, но — странное, двоящееся. Почему-то не очень радует этот мажор, не опьяняет, а, скорее, настораживает это громогласное ликование. Тревожащая двойственность финала Пятой не ускользнула от внимания писателя Александра Фадеева, услышавшего симфонию на ее ленинградской премьере 21 ноября 1937 года.

 «Конец, — записал Фадеев в своем дневнике, — звучит не как выход (и тем более не торжество или победа), а как наказание или месть кому-то».

 Филармоническая публика встретила симфонию шквалом долго не утихавших оваций. Дирижер Евгений Мравинский, откликаясь на них, поднял над головой партитуру Пятой… Между тем, официальная критика не спешила с вынесением своего приговора. Не дожидаясь оценки верхов, Исаак Дунаевский, тогдашний председатель Ленинградского союза композиторов, выпустил для подстраховки специальный меморандум, в котором говорилось, что вокруг Пятой симфонии «происходят нездоровые явления ажиотажа, даже в известной степени психоза, который в наших условиях может сослужить плохую службу и произведению, и автору, его написавшему». Исаак Осипович волновался недаром. Его коллега, композитор Иоганн Адмони, который, будучи одним из руководителей Ленинградской филармонии, участвовал в подготовке премьеры нового сочинения Шостаковича, вспоминал:

 «Успех Пятой симфонии можно было рассматривать как протест той интеллигенции, которую еще не истребили, тех, кто еще не были ни сосланы, ни расстреляны. Симфонию можно было трактовать как выражение своего отношения к страшной действительности, а это было серьезнее, чем любые вопросы о музыкальном формализме».

 Наконец, через месяц с лишним после премьеры, 28 декабря 1937 года, «Известия» опубликовали рецензию, подписанную Алексеем Толстым, которому в последние годы явно благоволил Сталин. Неудивительно поэтому, что отзыв писателя прозвучал для Шостаковича, как сигнал спасения:

 «Перед нами реалистическое большое искусство нашей эпохи… Слава нашей эпохе, что она обеими пригоршнями швыряет в мир такое величие звуков и мыслей. Слава нашему народу, рождающему таких художников».

 Начальство решило простить композитору подозрительную амбивалентность финала, которая была замечена не одним Фадеевым. Ленинградского композитора Владимира Щербачева тоже не обманули энергия и блеск последней части. В своем дневнике он отметил, что музыка Пятой симфонии «до болезненности мрачная». Прощены ему были — на целых 11 лет, до публичной экзекуции 1948 года — и другие сомнительные свойства симфонии, замеченные некоторыми критиками в ее первой и третьей частях. Несмотря на то, что в музыке Пятой, по сравнению с Четвертой, больше сдержанности и «самодисциплины», что она временами родственна углубленной и величавой музыке эпохи барокко, прежде всего – Баха, в ней то и дело возрождается невероятная по напряжению экспрессивность «Леди Макбет» и Четвертой симфонии. Как заметил один из критиков в статье 1938 года, «эмоциональное нагнетание достигает предела; еще один шаг — и все сорвется в физиологический вопль». Ему вторил другой рецензент: «Пафос страдания в ряде мест доведен до физиологического крика и вопля. В некоторых эпизодах музыка способна вызвать почти физическое ощущение боли».

  1. Сильно действовало на слушателей Пятой другое драматургическое новшество — странное, необычное поведение лирических мелодий первой части: по мере развертывания инструментальной драмы они резко меняют свой облик. В классической музыке ничего подобного не было: симфонисты прошлого бережно обращались с такими темами и стремились сохранить их первоначальный характер. У романтиков, особенно у Чайковского, певучие, прекрасные мелодии симфоний и симфонических поэм (к примеру, «темы любви» в «Ромео и Джульетте» или «Франческе да Римини») воспринимаются как нечто идеальное и высокое, как недостижимая мечта о счастье. Они не принимают участия в драматических коллизиях: материалом для них композиторам-классикам служили мотивы, специально ими для этого сочиненные — упругие, активные, устремленные вперед.

 Задолго до Шостаковича причудливой трансформации подверг лирическую мелодию-мечту Гектор Берлиоз в своей программной «Фантастической симфонии» (1830). Она проходит через все пять частей: это образ возлюбленной главного героя — музыканта, едва не отравившегося опиумом и погрузившегося в тяжелый сон. «Сама любимая женщина, — поясняет композитор, — стала для него мелодией, как бы навязчивой идеей, которую он встречает и слышит всюду». Наступает финальная, 5-я часть, «Сон в ночь шабаша», и «мелодия любимой возвращается еще раз, но она потеряла свой благородный и скромный характер, теперь — это отвратительный плясовой напев, пошлый и крикливый. То «она» идет на шабаш».

 Жуткая гротескная деформация лирической темы у Берлиоза продиктована и обоснована придуманным автором литературным сюжетом: женщина-ангел превращается в ведьму… Между тем, в Пятой Шостаковича нет никакой объявленной программы. Тем не менее, он счел нужным пойти по тому же пути и продвинулся по нему еще дальше.
Композитор подвергает «пластической операции» не одну, а ВСЕ мелодии, на которых зиждется первая часть симфонии – наиболее «событийный» и значимый «акт» симфонической драмы. Ради этого новшества он полностью реформирует ее драматургию. Композитор начинает симфонию не с «событий», а с углубленной лирики. И поэтому отказывается от быстрого темпа, в котором написано подавляющее большинство заглавных частей классических симфоний. Образы действия, борьбы заменяются звучаниями, которые ассоциируются с ходом мысли, с интенсивной работой души, вопрошающей и ищущей ответов. Но вот заканчивается первый раздел — экспозиция, наступает разработка – и движение ускоряется. Все громче и жестче звучит оркестр — и мы с ужасом замечаем, что возвышенный лик неспешных мелодий искажается, уродуется, как в кривом зеркале. Они теряют тепло и трепет, наливаясь грубой, агрессивной силой. Напряжение растет, достигая нечеловеческого накала. Наступает трагическая кульминация, после которой восстанавливается медленное течение музыки и возрождается (хотя и не полностью) первоначальный облик тем…

 Наиболее последовательно эта новая драматургия первой части представлена в центральных симфониях Шостаковича – Пятой, Восьмой и Десятой (в которой, однако, нет ускорения темпа в разработке). Шостакович не любил распространяться о своем творчестве, о своих истинных художнических намерениях, уклончиво отвечал на попытки критиков проникнуть в секреты его мастерства, «поверить алгеброй» его гармонию, мелодику, принципы формообразования. Так, отвечая критикам его Десятой симфонии, он с готовностью признал, что в ее первой части «больше медленных темпов, больше лирических моментов, нежели героико-драматических и трагических (как в первых частях симфоний Бетховена, Чайковского, Бородина и ряда других композиторов)». Но объяснил это не особенностью замысла, а… нехваткой мастерства, элементарным неумением воплотить свои намерения: «Мне не удалось сделать то, о чем я давно мечтаю: написать настоящее симфоническое аллегро. Оно не вышло у меня в этой симфонии, как не вышло и в предыдущих симфонических сочинениях». («Значительное явление советской музыки». Дискуссия о Десятой симфонии Д. Шостаковича. «Советская музыка», № 6, 1954, С. 120.)

 Мастер публично каялся, не желая углубляться в опасную область и ничуть не смущаясь тем, что покаяния эти звучат до смешного неправдоподобно в устах автора, не раз доказавшего свою способность сочинять «настоящие симфонические аллегро». Пусть даже и такие необычные, как в первой части Седьмой симфонии, где вместо разработки дан знаменитый эпизод «нашествия» – вариации на новую, не звучащую в экспозиции тему. И все же самые сокровенные его замыслы нашли свое воплощение в симфониях с медленными первыми частями, и прежде всего, как было сказано выше, — в Пятой, Восьмой и Десятой.

Оригинальность симфонической драматургии Шостаковича проявляется и в том, что звучания, символизирующие враждебное, злое начало, не вторгаются откуда-то извне, как нечто постороннее или потустороннее, находящееся вне человека, а извлекаются из знакомых, только что прозвучавших тем, излучавших человечность и тепло. В трагических симфониях прошлого образы зла — либо трубный глас, либо «стук судьбы», либо средневековый заупокойный напев Dies irae. Шостакович делает нечто противоположное. «Он «спускает» зло с небес на землю, обозначая его посредством знаковых элементов бытовых жанров», — писал музыковед Марк Арановский в статье Музыкальные «антиутопии» Шостаковича, ставшей важной вехой на пути постижения творческих тайн великого симфониста двадцатого века.

Чем же вызван этот новый способ изображения зла в симфонической музыке? Что навело композитора на мысль открывать симфонию не «сонатным аллегро», а «сонатным адажио», в центре которого – леденящие душу превращения глубоко человечной музыки в бесчеловечную? Скорее всего, это произошло непроизвольно, подсознательно, без предварительного плана или логически сформулированного намерения. Новая симфоническая драматургия была подсказана, внушена Шостаковичу новой реальностью, которая породила создававшееся в те же — окаянные тридцатые  другое великое произведение – «Реквием» Анны Ахматовой.

Семнадцать месяцев кричу,
Зову тебя домой.
Кидалась в ноги палачу,
Ты сын и ужас мой.
Все перепуталось навек,
И мне не разобрать
Теперь, кто зверь, кто человек,
И долго ль казни ждать…

Все перепуталось, все стало призрачным и зыбким. Стерлись привычные границы, разделявшие добро и зло, людей и зверье, жертв и палачей, ложь и правду. Сограждане композитора, с энтузиазмом подхватившие в начале 1930 годов его улыбчивую «Песню о встречном», с не меньшим энтузиазмом строчили доносы на своих соседей и сослуживцев. Сегодняшние палачи завтра становились жертвами, как это случилось с допрашивавшим Шостаковича следователем Закревским… А новые палачи рекрутировались из дрожавших от страха потенциальных жертв, что — задним числом — отметил Павел Антокольский в стихотворении, написанном уже после смерти Сталина:

Мы все — лауреаты премий,
Врученных в честь его.
Спокойно шедшие сквозь время,
Которое мертво.

Мы все — его однополчане,
Молчавшие, когда
Росла из нашего молчанья
Народная беда.

Таившиеся друг от друга,
Не спавшие ночей,
Когда из нашего же круга
Он делал палачей…

Художнический гений Шостаковича подсказал ему, что классическая драматургия симфонии не может полноценно работать в мире кошмарных метаморфоз, в мире, все более напоминающем фильм ужасов или театр абсурда. Зло утратило абстрактность, оно проникло во все поры общества и поселилось в самом человеке. Его уже не изобразишь по-старому — как нечто принципиально чуждое, врывающееся издали, из враждебных сфер, как глас судьбы, смерти, адских сил. И композитор изобразил зло по-новому: оно вырастает из мелодий, излучавших человечность, добро и благородство. Кто зверь, кто человек, теперь не разобрать

 «Реквием» Ахматовой был опубликован спустя много лет, в 1987-м, когда в России объявили «гласность». Между тем, музыкальное свидетельство о страшной эпохе — Пятую симфонию Шостаковича — исполнили публично в разгар Большого террора. Советское государственное издательство выпустило ее партитуру. В условных значках, размещенных на пяти нотных линейках, запечатлелись эмоции и образы, родственные тем, что вопиют со страниц ахматовской поэмы, но, тем не менее, пробившиеся на поверхность и услышанные современниками.

Чикагский симфонический оркестр возвращается с «Концертом для Чикаго»

В понедельник вечером прозвище Чикагского симфонического оркестра для его ежегодного бесплатного общественного концерта показалось больше, чем возвышенным брендом. Намного больше.

CSO и музыкальный руководитель Риккардо Мути в последний раз давали «Концерт для Чикаго» в Притцкеровском павильоне еще в 2018 году. Передвижная ежегодная серия обычно знаменует собой конец лета и начало осеннего сезона. Но в городе, где лето может быть наполнено раздорами, концерты CSO в Миллениум-парке, символическом сердце города, — с другими визитами в 2010, 2012, 2014 и 2015 годах — кажутся особым бальзамом.

Реклама

А после горя прошедших четырех лет? Что ж. Во сколько еще должен длиться этот концерт?

На случай, если более буквальные из нас задаются вопросом: трудный час, плюс-минус несколько минут. Но это был напряженный час, вместе с Дмитрием Шостаковичем и Петром Ильичем Чайковским, русскими симфонистами, написавшими книгу о вальсах, маршах и ухмылках сквозь трагедию.

Реклама

«Симфония № 4» Чайковского — одна из самых программных симфоний композитора, если не самый запрограммированный . Но интерпретация Мути причесала этого боевого коня с ног до головы. Его запись симфонии с Филадельфийским оркестром послужила планом выступления в понедельник, но с некоторыми причудливыми обновлениями, напоминающими его идиосинкразическую «Pathétique» с CSO прошлой осенью.

Призывы и ответы между струнными и духовыми в середине первой части резко колеблются в темпе, доводя раскольнические эмоциональные контрасты Чайковского до острых точек. Когда первые скрипки завоют, вступительные фанфары возвращаются в грозном оркестре tutti , эта часть может показаться внезапной расплатой, ударом с небес. В понедельничном исполнении Мути шаг за шагом вел слушателей к этому столкновению, и от этого оно не стало ничуть не менее захватывающим. Мы знали, что встретим свою судьбу. Все, что оставалось, казалось, было противостоять этому.

Чикагский симфонический оркестр исполняет свой «Концерт для Чикаго» в Миллениум-парке 27 июня 2022 года. (Терренс Антонио Джеймс / Chicago Tribune) соло. Несмотря на то, что его струнные партии наиболее петельны, это движение было шоу духовых от начала до конца, с плюшевыми легато из медных духовых и короткими, но привлекающими внимание выступлениями главного кларнета Стивена Уильямсона.

Тонкая третья часть — непростая задача для любой уличной постановки, но с места рецензента, расположенного примерно в десяти рядах от сцены, струнные пиццикато звучали мощно, а духовые в некоторых фигурах звучали привлекательно терпко. Надеюсь, этот хитрый сарказм дошел до тех, кто слышал усиленную версию на газоне.

Финал симфонии — сплошное веселье и игры до сокрушительного возвращения духовой темы первой части, которая была исключительно разрушительной в понедельник вечером. Мути позволил оркестру прозвучать два удара, и в этих многозначительных паузах можно было поклясться, что не только Миллениум-парк, но и весь Петля замолчал.

Столкновение между празднованием и тоской — лишь одно из общего между Четвертой оперой Чайковского и «Праздничной увертюрой» Шостаковича. Концерт совершенно ясно показал, что эти произведения имеют одну и ту же культурную родословную, от их вступительных фанфар до их сверхвысоких расцветок для скрипки и пикколо.

Чикагские медные духовые звучали особенно великолепно в начале «Увертюры», прокладывая путь к захватывающему и экстравертному звуковому параду. Muti и CSO опирались на контрасты тембров и темпов, но по большей части сохраняли динамику напористой для широко открытой акустики Pavilion.

Риккардо Мути готовится дирижировать Чикагским симфоническим оркестром в его «Концерте для Чикаго» с Симфонией № 4 Чайковского в Миллениум-парке 27 июня 2022 года. (Терренс Антонио Джеймс / Chicago Tribune)

Почти такой же энергичный, как и «Увертюра» — это вступительное слово президента Ассоциации симфонических оркестров Чикаго Джеффа Александера. Александр отклонился от обычного приличия, развернув лист бумаги и зачитав наизусть слова благодарности спонсорам концерта Кену Гриффину, компаниям Citadel и Citadel Securities, которые недавно объявили о своем переезде в Майами. Обязательное признание было встречено оглушительным гулом.

Реклама

Заключительная хвала Мути важности культуры была более искренней, хотя и более предсказуемой. Он умолял 12 000 зрителей «прийти на концерт» в Симфоническом центре, если им понравилось выступление, и призвал увеличить государственные субсидии на искусство, «чтобы всем вам было проще приходить на концерты. ”

К сожалению, в этой стране прогнозы на этот счет никогда не становятся более радужными. Но эй, всегда стоит попробовать в следующем сезоне.

Ханна Эдгар — писатель-фрилансер.

Институт музыкальной критики «Рубин» помогает финансировать наше освещение классической музыки. The Chicago Tribune сохраняет за собой полный редакционный контроль над заданиями и содержанием.

Классическое обозрение » » Силы Кальмара, Тецлаффа и Гранта Парка проводят летнее событие с Шостаковичем, Воганом Уильямсом

Силы Кальмара, Тецлаффа и Грант Парка проводят летнее событие с Шостаковичем, Воганом Уильямсом 900:55 Кристиан Тетцлафф исполнил Концерт для скрипки с оркестром № 1 Шостаковича с Карлосом Кальмаром и оркестром Грант Парк в пятницу вечером. Фото: Норман Тимонера

В то время редко кто ценит великие вещи в жизни. Только после того, как они ушли в удаляющуюся даль, можно осознать их превосходство и значимость.

Итак, в предпоследний уик-энд музыкального фестиваля в Грант-парке этого года давайте воспользуемся моментом, чтобы отметить золотую эру создания классической музыки, которую Карлос Кальмар, Кристофер Белл и оркестр и хор Грант-Парка принесли чикагской публике более последние два десятилетия. Ни одна другая чикагская классическая организация не приблизилась к уровню искусной программы фестиваля — искусно сочетая редкость и новую музыку с фаворитами репертуара — или неизменно успешным результатам, регулярно подаваемым в течение напряженного десятинедельного летнего сезона.

В пятницу вечером маловероятное сочетание концерта Шостаковича и хорового произведения Ральфа Вогана Уильямса стало лучшим концертом лета на берегу озера и ярким событием музыкального года.

Дмитрий Шостакович написал свой Скрипичный концерт № 1 в 1948 году, но, как известно, положил его в ящик стола до тех пор, пока не надеялся, что сталинские комиссары культуры снимут с него ногу. Работе пришлось ждать семь лет, прежде чем после смерти коммунистического диктатора состоялась ее премьера в 19 году.55 с Давидом Ойстрахом в качестве солиста.

В результате получился лучший из шести концертов Шостаковича и одно из лучших его произведений, произведение, которое начинается в глубочайшем унынии и заканчивается ослепительным триумфом.

В своем вступительном слове Кальмар упомянул, что, хотя концерт рассматривается как личное заявление Шостаковича против сталинских репрессий, он также является вечным символом творческой свободы против других репрессивных режимов. Верно, конечно, и не только против авторитарных правительств; сегодняшние олигархи высоких технологий слишком стремятся подавить свободу слова, когда это идет вразрез с интересами тех политиков, к которым они в настоящее время заискивают.

На фоне более широкого исторического и политического контекста концерт Шостаковича также является мастерским музыкальным достижением, чередуя мрачную, задумчивую музыку с пассажами ослепляющей виртуозности, достигая кульминации в том, что для многих является самым волнующим финалом всех скрипичных концертов.

Часто бывает так, что величайшие произведения лучше, чем когда-либо могут быть сыграны. Но завораживающее выступление Кристиана Тецлаффа в пятницу вечером с оркестром Грант-Парка, казалось, передало каждый элемент увлекательного, многогранного творчества Шостаковича.

Возможно, первые сольные такты вступительного Ноктюрна можно было бы сделать более тихим, но вскоре скрипач оказался в центре внимания. Тецлафф играл эту ищущую музыку со скупым, временами контуженным выражением лица, проникая в глубокую вену ищущих размышлений. Стремительное скерцо создавало должный контраст с Тецлафом, вонзающимся в колючие акценты с острым укусом, и Кальмаром, нагнетающим бешеную энергию в более быстрой второй теме.

Пассакалья является сердцем работы, и здесь Тецлафф был на высоте. Из замкнутых вступительных фраз он исследовал мрачные глубины этой темной, внутренней музыки с сумеречным альтовым тоном и широким диапазоном динамики. Приглушенное, сосредоточенное выражение лица солиста богато передало ощущение главного героя, ищущего выход из тьмы.

Эта драма достигает своего апогея в каденции, соединяющей медленную часть с финалом. На этот раз этот продолжительный одиночный конфликт действительно казался борьбой не на жизнь, а на смерть, которой он и должен был быть. Вслед за все более сложными и взволнованными сольными партиями скрипач в конце концов выходит с напористой формулировкой главной темы финала, сосредоточенной на музыкальном мотиве композитора DSCH, который запускает финальную часть.

Burlesca была волнующей не только из-за одиночного фейерверка, но и из-за того, что передала совокупное чувство энергичной уверенности и освобождения от темных сил, когда Тецлафф и Кальмар увеличили темп и ускорение до триумфальной коды. Поддержка Kalmar и GPO была на том же уровне, что и их виртуозный солист.

Заслуженные возгласы и аплодисменты заставили Тецлаффа снова выйти на бис. Уравновешенное исполнение скрипачом Сарабанды из сольной партиты № 2 Баха ре минор стало охлаждающим бальзамом после неистовой коды концерта.

Ральф Воан Уильямс « Dona nobis pacem » менее известен сегодня, чем произведение, вдохновленное им четверть века спустя, — «Военный реквием» Бриттена . Написано в 1936 году, во времена теней Великой войны и надвигающейся новой войны, Dona nobis beatem , к сожалению, всегда актуален, не в последнюю очередь в связи с жестоким вторжением России в Украину.

И все же это глубоко прочувствованное произведение столь же сильно, как оратория Бриттена, ярко выраженное антивоенное заявление, которое в конце концов умудряется заканчиваться обнадеживающим оптимизмом. Пять частей произведения, исполненные без пауз, альтернативные декорации Уолта Уитмена, библейские стихи и речь Джона Брайта, предупреждающая Англию о вступлении в Крымскую войну.

Мейв Хеглунд была солисткой сопрано в опере Ральфа Вогана Уильямса «9».0083 Дона нобис пейсм
. Фото: Норман Тимонера

Судя по тому, как сопрано Мейв Хеглунд воспроизвела заглавную фразу («Даруй нам мир») в первые секунды, можно было предположить, что это выступление станет замечательным опытом. Ангельский звук солирующего сопрано сразу же был уничтожен полным припевом в «Beat! Бить! Ударные!» исполнен ансамблем с неистовой, яростной интенсивностью.

Хор Грант-Парка под управлением Белла исполнил одно из лучших своих выступлений за последние сезоны — внушительное и звучное, но отточенное и безукоризненно смешанное, привнося трогательную близость и эмоциональный пыл.

Хёглунд была вдохновлена ​​своими сольными моментами и умоляюще повторяла «Dona nobis stagem». Ее последнее, жалобное затухание на этих словах трогательно завершило выступление, передав ощущение приглушенного благословения.

Натан Берг обеспечил прекрасный тембральный контраст в качестве другого солиста, владея своим весомым бас-баритоном с библейской авторитетностью и кристально чистым произношением в сольных моментах.

Собрав все воедино, Кальмар руководил мощным, но интимным и впечатляющим представлением, 35-минутная работа разворачивалась по плавной дуге.


Оставить комментарий

ШОСТАКОВИЧ Фортепианные трио, Соната для альта — DECCA 478 9382 [DHu] Классическая музыка Обзоры: июль 2016


Некоторые предметы
рассмотреть

 

оплачено за
реклама




Все Обзоры Forgotten Records


TRUBADISC

100-й день рождения Мечислава Вайнберга 8 декабря 2019 года.
Ренате Эггбрехт записала все 3 сонаты для скрипки
Все Обзоры трубадисков

FOGHORN Classics


Brahms Струнные квартеты

Все Foghorn Отзывы


Все HDTT отзывы


Сокровища салона из библиотеки Макса Яффо

 

 


Следите за нами в Twitter


Редакция
MusicWeb International
Редактор-основатель
Роб Барнетт
Главный редактор
Джон Куинн
Ответственный редактор
Ральф Мур
Seen & Heard
Почетный редактор
   Билл Кенни
Веб-мастер MusicWeb
Дэвид Баркер
Почтмейстер
Джонатан Вульф
Основатель MusicWeb
   Лен Малленджер

 

Диски для отзыв можно отправить по номеру:
Джонатан Вульф
76 Лушес Роуд
Лоутон
Эссекс IG10 3QB
Соединенное Королевство

[email protected] co.uk


 

ОБЗОР Обычный текст для смартфонов и принтеров

Поддержите нас финансово, купив это у

Дмитрий ШОСТАКОВИЧ (1906-1975)
Фортепианное трио № 1 до минор, соч. 8 [13:10]
Фортепианное трио № 2 ми минор, соч. 67 [25:42]
Соната для альта до мажор, соч. 147 [32:54]
Владимир Ашкенази (фортепиано)
Жолт-Тихамр Визонтай (скрипка)
Матс Лидстрем (виолончель)
Ада Мейнич (альт)
рек. 17-20 сентября 2015 г., Поттон Холл, Саффолк, Великобритания
Примечания к брошюре на английском, французском и немецком языках
DECCA 478 9382 [71:47]

Три произведения из начала, конца и, пожалуй, пика творческой жизни Шостаковича. Другим важным моментом, о котором нам говорят, является то, что молодой Владимир Ашкенази имел частную аудиенцию у композитора в начале XIX века.60-х, чтобы сыграть второе из фортепианных трио. В буклете на компакт-диске коллеги Ашкенази указаны только по именам и фотографиям, но я могу сказать вам, что Жолт-Тихамр Визонтай и Матс Лидстрм ранее записывали с ним фортепианные трио Рахманинова, а его партнерша по сонате для альта Ада Мейнич до недавнего времени была членом из квартета «Фауст». Ашкенази, кстати, не получает никакой биографии, за исключением краткой справки на последней вставке о его аудиенции у Шостаковича. Однако к трем записанным произведениям прилагаются щедрые и проницательные примечания.

Первое фортепианное трио семнадцатилетнего Шостаковича в то время было посвящено любовному увлечению, хотя любые романтические претензии должны были конкурировать с бурлящим музыкальным интеллектом композитора и его уже зрелым стилем, особенно фирменной иронией. Мягко преследующий лиризм начала, который повторяется как слегка тревожный бальзам повсюду, приводит к более взволнованным, угловатым пассажам. Затем вмешивается одухотворенная, страстная мелодия, предположительно, тема «любви», которая в конечном итоге в полном расцвете приводит трио из одной части к страстному завершению. Вплетение этих элементов в сонатную форму делает работу намного выше студенческих лет, которую Ашкенази и его коллеги исполняют в непревзойденном стиле и с явным уважением к ее репутации. Можно задаться вопросом, почему это чудесное произведение, которое было почти утеряно и нуждалось в некоторой реконструкции, когда оно было найдено, больше не в мейнстриме.

Второе фортепианное трио 1943 года также начинается с навязчивой Andante , хотя гораздо более разреженной и тревожной, чем первая, — почти потусторонняя мрачность. За этим скрываются ожившие, кусающие Allegro con brio и глубокое горе Largo , удерживающие эмоциональное ядро ​​произведения. Даже самые лучшие исполнители могут ускользнуть от такой массы пафоса: трио Beaux Arts Trio на Philips, например, играет с образцовой музыкальностью, но, как отмечается в Penguin Guide, «есть слои чувств, которые остаются неисследованными». Для сравнения, Ашкенази и компания представляют собой более мрачное, более мощное и знающее представление, которое приносит не только большую награду, но и более тонкое понимание формальной и духовной структуры работы. Это нигде так не проявляется, как скачок настроения из глубины Ларго к клезмерскому веселью Аллегретто открытия финала; музыка выразительного диапазона, которая наверняка у Ашкенази в крови, и в его руках вдруг все обретает смысл. Действительно, можно подозревать сильную руководящую руку Ашкенази во всем, его выдающиеся молодые коллеги, осмелюсь сказать, извлекали выгоду не только из его опыта и понимания этого репертуара, но и из его, хотя и недолгой связи с композитором. Учитывая статус этой музыки и дьявольские времена, в которые она была написана, мы, возможно, не должны ожидать ничего меньшего.

Последнее произведение Шостаковича, соната для альта, относится к году его смерти в 1975 году. Это самое длинное и предположительно самое мрачное произведение на компакт-диске, его продолжительность почти равна общей продолжительности двух фортепианных трио. Как бы неудобно это ни звучало, это, тем не менее, захватывающая работа, тем более, что Ада Мейнич блестяще исполнила ее в партнерстве с Владимиром Ашкенази. Репутации сонаты, возможно, противоречит выбор альта, инструмента, скорее утешающего, чем скорбного тона, и действительно, в примечаниях к буклету утверждается, что произведение «далеко от пустынных, одержимых смертью высказываний многих поздних произведений Шостаковича». Конечно, я мог бы представить себе более резкое и леденящее душу изображение неизлечимо больного Шостаковича, размышляющего о своей неизбежной кончине, чем то, что представлено здесь. Теплый и бархатистый альт Мейниха в сочетании со звучным пианизмом Ашкенази приносят не только роскошные результаты, но и вполне оптимистичный настрой, подчеркивающий изобретательность произведения. Прощальное, может быть, но я склонен согласиться с буклетом, что эта соната менее лебединая, чем Шостакович, показывающий свою «способность к обновлению».

Запись из Поттон-холла в графстве Саффолк, который сейчас, по-видимому, посещают, — одна из лучших, которые я слышал в этом месте, прямолинейно сбалансированная, но очень реалистичная, с атмосферой зала, которая скорее служит фоном, чем отвлекает. Это звук Decca в лучших традициях дома, теперь, к счастью, свободный от стальных струн и жесткого, лязгающего тона Ashkenazy из «ffss» и ранних цифровых дней. Эффект от записи, как и от выступлений, захватывающий и захватывающий.

Дес Хатчинсон

 

 


Пятая симфония Шостаковича: погружение в лучшие записи

Художественное спасение или вынужденное ликование? Дэвид Гутман исследует Пятую симфонию Шостаковича, его решающую реакцию на «справедливую критику» и разнообразные записи, на которые она вдохновила

Молодой композитор и Вождь и Учитель: Сталин изображен (слева) на портрете 1936 года художника-авангардиста Павла Филонова (фото: Bridgeman Images)


Нас как-то обманули, какой композитор и скептик Шостаковича Робин Холлоуэй называет «серым линкором… фабричную функциональность [музыки] без внутренней необходимости»? С самых первых исполнений, данных в разгар сталинского Большого террора, Симфония ре минор Шостаковича редко не упускала из виду публику (но для чего?). Помеченная (но кем?) «творческим ответом советского художника на справедливую критику», она является и самой популярной, и самой загадочной из симфоний ХХ века. У споров было 80 лет, чтобы разыграться в концертных залах и студиях звукозаписи по всему миру.

Все согласны с тем, что Пятая была судьбоносной для Шостаковича, пьесой, в которой он возводит круг в квадрат, пишет музыку цельности и эмоционального интеллекта, эффективно переделывая себя как композитора-лауреата тоталитарного государства. В январе 1936 года, после того как Сталин посетил спектакль опасно эротической оперы Шостаковича « Леди Макбет Мценского уезда », появилась печально известная редакционная статья «Правды » «Хаос вместо музыки» с угрозой того, что для советских музыкантов – и для Шостаковича в частности. Его неназванным автором был Давид Заславский, советский журналист и пропагандист с хорошими связями. Ни одна семья не осталась незатронутой чистками. Дядю, сестру, зятя и тещу композитора арестовали, а когда его покровителя маршала Тухачевского объявили «врагом народа», вполне вероятно, что его самого допрашивали в НКВД. Музыковед Николай Жиляев, которому Шостакович сыграл вторую часть 19 мая.37, присоединились к исчезнувшим к моменту премьеры Пятой «Ленинграда» 21 ноября 1937 г.

Евгений Мравинский с Шостаковичем в Ленинграде в 1965 г. эти ужасные годы требуют пристального внимания, но у композитора оставалось мало вариантов. Вынужденный заниматься современными проблемами с утопической точки зрения, рассматривающей дефекты как позитивные силы, толкающие общество к социалистической цели, он ухитрился представить себя советским «оптимистическим трагиком». И все же, хотя Пятое все еще может быть прочитано как прогресс интеллектуала от состояния индивидуалистической ошибки к нирване самотрансцендентной солидарности с массами, это не то, что оно означает для нас сегодня. И, по всей вероятности, это не было бы так истолковано его собственной аудиторией. Первое выступление было поручено
Евгений Мравинский , политический инженю в начале своих долгих отношений с Ленинградской филармонией. Успех работы был настолько велик, что государственный лейбл санкционировал первую запись. (Странность нынешней дискографии симфонии заключается в том, что ни Мравинский, ни его советско-российские преемники не представлены особенно хорошо.) Его бывший коллега Курт Зандерлинг был на первом московском исполнении 29 января 1938 года и вспоминает, что «после первой части мы довольно нервно оглядывались, прикидывая, не арестуют ли нас после концерта». После третьей части многие откровенно плакали. Тем не менее, степень, в которой такая музыка воплощает мучительные дебаты с режимом, раздающим как высшие награды, так и глубочайшие унижения, может иметь меньшее значение, чем то, насколько хорошо она работает как абсолютная музыка в великой традиции. Майкл Тилсон Томас отмечает нежелание композитора добавлять к своей партитуре потенциально компрометирующие экспрессивные знаки и делает обоснованные замечания о ее уважении к симфоническим архетипам, переданным Бетховеном, Чайковским и Малером. Музыка бетховенская не в последнюю очередь в том смысле, что она отражает и преломляет ценности тех, кто пытается ее интерпретировать. «Почему нам все время нужны ответы и объяснения Шостаковича?» — спрашивает Бернард Хайтинк. «Это великая музыка, и его причины кроются в музыке».

Приглушение диссонанса

Хотя Пятая — более консервативная и менее красочная симфония, чем ее непосредственная предшественница, скрытая до полудня хрущевской оттепели, ее идиоматика предвосхищается в Сонате для виолончели (1934). Возможно, как и многие левые современники на Западе, Шостакович упрощал свой музыкальный язык, потому что хотел вернуться к более ортодоксальной четырехголосной модели, смягчив диссонанс. За первой частью Пятой легко следовать, хотя и не просто так. Действительно, угловатый контур основного материала насторожил сочувствующих коллег, стремящихся обеспечить реабилитацию композитора. Эти акцентированные жесты могут быть воспроизведены как явные призывы к вниманию или сформулированы менее настойчиво, чтобы привлечь внимание. Карел Анчерл предполагает как стремление, так и принуждение, поскольку скрипки артикулируют свои высокие ритмы более резко, чем нижние струны, только позже занижая непринужденный бальзам второго субъекта с его легким темпом. Должны ли мы различить сорванное амур в аллюзии строки на Habanera из Кармен Бизе и ее тревожную итерацию с открытыми альтами? Шифровал ли Шостакович отсылку к Роману Кармену, советскому фотографу, кинорежиссёру и сопернику в любви? Процесс развития превращает эти идеи в злобный марш, достигающий кульминационной точки в домашней тональности, решительной унисонной декламации материальной манны первой группы риторически настроенному маэстро. Ледяная, созерцательная кода не дает утешения, а для дирижера — совсем другое испытание на чувствительность.

Модель Allegretto может быть более или менее мощной. Прибыв, как малерианский лендлер, и уйдя с бетховенской шуткой, его «ироническое» трио встает на путь надвигающейся коды и расплющивается. Кульминацией является Largo , который так тронул современную публику. Безусловно, это лучшая музыка, которую Шостакович сочинил к тому времени, она переходит от безмятежной отрешенности к эмоциональному излиянию, которое в противном случае было эффективно запрещено террором. Есть отголоски традиционного русского православного пения, поскольку Шостакович делит свои скрипки на три, а альты и виолончели на две части. Записи должны передать эту богатую и разнообразную текстуру, а также особую магию струнных, играющих очень тихо. Очень медленный основной темп, выбранный горсткой дирижеров по обе стороны железного занавеса, передает дополнительное измерение, будь то правда или красота. Леопольд Стоковски , возможно, начал практиковать взлом morendo постепенного исчезновения.

Медные духовые инструменты, молчащие на протяжении всей медленной части, возвращаются с удвоенной силой в финале, который давно подвергается резкой критике западных умников, где сдирающий краску тембр русских оркестров 20-го века добавляет угрозы. Немногие спектакли в наши дни могли бы вызвать эйфорию успешного партийного съезда. Даже если мы сомневаемся в свидетельстве Свидетельских показаний , вызывающих много споров «мемуаров» композитора, очевидно, что у Шостаковича были другие идеи. Видимо по замыслу музыка напоминает песню «Возрождение», первую из Четыре романса Пушкина , Op 46 (1936-37). Это очевидно на рис. 120 в центральном элегическом эпизоде ​​движения, в меньшей степени на теме лихого марша, который может представлять «художника-варвара», невежественно обмазывающего шедевр: со временем пигмент отслаивается, открывая истину оригинала. вдохновение. Артур Родзински подводит ножницы к партитуре во всех трех своих записях, как будто смущенный проблеском искупления с искорками арфы.

Самый конец произведения, после стольких навязчиво повторенных Как на высоких скрипках, уж точно ни покорный, ни ликующий. Стоит отметить, что независимо от темпа, выбранного для коды (напечатанные обозначения сильно различаются — crotchet = 188 или quaver = 184 — в зависимости от используемого издания) нет явного запроса на теперь традиционный дальнейший ritardando как литавры и большой барабан доводят до финального унисона. «Дело ликования» звучит натянуто уже в Пятой Чайковского. То, что кодирует Шостакович, — это решимость выжить. Или, возможно, что-то более беккетовское: «…ты должен продолжать, я не могу продолжать, я продолжаю». Курт Сандерлинг скрывает любой намек на празднование, опуская финальный звон тарелок. Смело Марк Вигглсворт использует более быстрый темп, постоянное число крючков = 160 на протяжении этих последних 35 тактов, передавая откровенную жестокость по-своему, неумолимо и без 9.0083 рит вообще.

Пятый за границей

Несмотря на британскую премьеру под руководством убежденного коммуниста Алана Буша в апреле 1940 года, более широкое распространение Пятого не было обусловлено политическими соображениями. Первая передача в США вышла в эфир двумя годами ранее, когда Родзински руководил NBC. Стоковски не чувствовал подобного принуждения урезать финал, находя в сочинении совершенно иную чувственность без потери «пламенности», даже применяя портаменто. Граммофон 9В рецензии 0084 на его ранний сет в Филадельфии (HMV, 9/42) обсуждается музыка, а не игра. Многие из его замечаний касаются финала — «Я думаю, не очень хорошая часть» — вызывают знакомые сомнения. Шостакович «кажется, слишком много работает». Различные репортажи из более поздних периодов карьеры Стоковски включают документальное подтверждение его возвращения к концертам в Музыкальной академии Филадельфии в 1960 году. Низкочастотный звук не может скрыть зажигательный, непредсказуемый характер выступления и этот перегруженный звук свободно смычковых струн.

Немецкая премьера была отложена до 1946 года, когда Серджиу Челибидаке руководил Берлинским филармоническим оркестром. К концу жизни румынский индивидуалист дирижировал медленнее, чем кто-либо другой, что может объяснить отсутствие посмертного официального релиза от EMI. Леонард Бернстайн , известный своей театральностью, оказался в значительной степени в соответствии с виртуозным мейнстримом, только более гибким. Его преднамеренное начало лучше всего отражает направления Шостаковича. Только одна часть финала находит его более опрометчивым, чем 9. 0135 István Kertész , руководил подверженным авариям Suisse Romande Orchestra в высшей степени. Поклонники могут подслушать сеансы Бернштейна 1959 года («Леонард Бернштейн: исторические передачи, 1946–1961» в архивах радио Вест-Хилл).

Назад в СССР

Чего некоторым здесь не хватает, так это большей серьезности, справедливо или ошибочно ассоциируемой с русскими. Запись Мравинского 1954 года, более тонкая и тугая, не распространялась в Великобритании гораздо позже. В настоящее время более доступным является генеральная репетиция-концерт, поставленная для советского телевидения летом 1973. В белой рубашке с открытым воротом и с дубинкой в ​​руках Мравинский меньше заинтересован в драматизации отдельных инцидентов, чем в построении больших дуг свирепой интенсивности. Цвета в прямом и переносном смысле обесцвечиваются, динамический диапазон сжимается. Кирилл Кондрашин (HMV, 12/85), более быстрый и более подходящий для малеровской шутливости второй части, может быть сырым во всех смыслах, хотя он исправляет текстовый вариант в финале Мравинского за два такта до рис. 127. Это был международный экспорт Максим Шостакович LP Симфонического оркестра СССР (HMV, 5/71) — впереди более маститых соперников — показал возможность напряженной развязки в рамках советской исполнительской традиции. Последующие рендеринги Максима из Лондона и Праги (Supraphon, 1/98) демонстрируют стоицизм замедленного движения, который рискует превратиться в тупость, несмотря на то, что для его оправдания используются отметки метронома. Линия профинансированных советских россиян завершается Геннадием Рождественским (Олимпия, 5/89), для которого сталкиваются чувственность, реализм и мелодрама, не так уж далека и Четвертая симфония.

Великие оркестры

В то время как у нерусских были другие приоритеты, утверждать, что мы теперь знаем «лучше», — это своего рода высокомерное позерство, на которое у самого Шостаковича не было времени. Ан∂ерль знал, что значит выжить в лагерях — гитлеровских, а не сталинских. Можем ли мы действительно осудить сладкозвучный поток и нюансы его старинной Чешской филармонии как нечто не относящееся к делу? Мелодрама и баловство были чужды его натуре. Документальные свидетельства свидетельствуют о том, что Шостаковичу действительно нравился быстрый финал Бернштейна, и он не возражал против решения Зандерлинга начать движение с сравнимой фразы. Композитор хотел, чтобы решение принимал переводчик. Есть две записи от Андре Превен и Юджин Орманди . Мягкий блеск струн LSO, запечатленный Джеймсом Локом из Decca, является ключом к привлекательности версии RCA LP тогдашнего голливудского аутсайдера. Если профессионализм игроков заслуживает большей похвалы, то Превин более терпелив, чем обычно в 1965 году, и находит определенную глубину в преобразовании сырых опасений Largo . Финал радостно мчится домой, как обычно в дни до Testimony дней. Орманди сохраняет отличительную звучность филадельфийцев только для того, чтобы перешагнуть через черту (как это звучит) позвякивание глокеншпиля во время настойчивого «А» в финале.

Будь то тщательная разметка партитуры и партий или более откровенный буквализм, Пааво Берглунд (HMV, 3/76) и Бернард Хайтинк снова предлагают что-то еще. Темная студийная запись последнего, получившая награду Gramophone Award, оказалась особенно влиятельной, добавив брамсовское богатство к доступным опциям. Был ли его выпуск встречен с таким благоговением потому, что он последовал за публикацией предполагаемых «мемуаров»? Возможно. Подход Хайтинка «руки прочь» остается серьезной попыткой структурно понять великие симфонические устремления музыки, и у него действительно отличный оркестр.

Современное комбинирование

Случайное появление цифровой записи с изменением образа Шостаковича на Западе вызвало бум звукозаписей по всему миру, который невозможно описать в полной мере. Еще в 1992 году Евгений Светланов придерживался советского идеала, продвигая бычий позитивизм, который выходит за рамки вопросов темпа. Валерий Гергиев , еще один патриот, имеет различные аргументы в споре, включая превосходный аудиовизуальный отчет, снятый в Париже его собственными эхт Русская группа. В то время как его трепещущий семафор вызывает достойный отклик (зубочистка приходит и уходит), это не совсем зажигательное музицирование прошлого.

Наиболее устойчивой тенденцией были смешанные проекты, в которых маэстро из старого советского блока выступают в роли более или менее престижных западных ансамблей. Мстислав Ростропович решил переустановить циферблат самым радикальным образом, переписав некоторые фразы в Скерцо и повсюду настаивая на «диссидентской» переработке, которая обязывает музыкальную аргументацию Шостаковича действовать урывками. Его героическое крупномасштабное музицирование, пожалуй, лучше всего переживалось вживую. Курт Мазур (LPO, 7/05) следует этому примеру, не только отдавая предпочтение максимально «ревизионистской» коде, но и позволяя длинной вступительной части остановиться — мучительной или откровенной? Рудольф Баршай во многом похож на него, только умнее. Не склонный к крайностям, исправный RPO Владимира Ашкенази затмевает RSNO для Neeme Järvi , по крайней мере, так кажется в более отдаленном, большем, чем жизнь, звуке Chandos. Марис Янсонс предсказуемо убедителен в нескольких ударах по пьесе, наследие Мравинского наиболее очевидно в его всестороннем мастерстве оркестрового фокусника. В рамках своего странствующего 10-дискового цикла Янсонс предоставил Пятому больше места в Вене, сочное струнное звучание филармонии использовалось более целенаправленно, чем Сильвестри (HMV, 9/62) или Шолти (Декка, 10/94). Очевидный преемник Янсонса — Андрис Нельсонс , один из последних дирижеров с опытом угасающей советской империи и ее интенсивной подготовки. Вам придется простить грошовый репортаж DG «Под тенью Сталина». Его Бостонская симфония играет превосходно, хотя и с некоторой гениальностью и лоском.

Курт Зандерлинг с Шостаковичем (фото: Konzerthaus Berlin Archiv)

Несколько дирижеров добиваются исключительных результатов от менее престижных ансамблей, создавая элемент уязвимости или изоляции. Как и Максим Шостакович, зная, что начальная отметка метронома (дрожание = 76) подразумевает особенно траурный Модерато , Марк Вигглсворт и Василий Петренко более успешно поддерживают интерес слушателя. Би-би-си СЕЙЧАС первого никогда не хихикает там, где нужно, хотя некоторые считают крайности динамики (частично связанные со стилем производства BIS) чрезмерными, а дирижирование — лишенным юмора. Если Вигглсворт изображает здесь Ростроповича, делая интерпретационные остановки, чтобы передать «послание», исполнение более тонкое. Кода первой части незабываемо ледяная, восходящее глиссандо к рис. 46 наблюдается с криминалистической ясностью. (Стоковский тоже сделал это в своей более плотской манере.) И в самом конце симфонии никакое исполнение не передает более убедительно пугающее единодушие натренированной толпы. Взгляд Петренко кажется менее радикальным, что может облегчить жизнь с результатами. Негламурный звук в основном обеспечивает баланс между ясностью и просторностью с почти песчаным качеством игры на струнных. «Негативная» развязка кажется более чем правдоподобной. Совсем недавно Манфред Хонек разделил мнение благодаря более яркому, энергично сформулированному чтению, превосходно записанному. И все же они приходят, чаще всего с таким же названием «живые». У нас было первое исполнение от китайского ансамбля, Шанхайского симфонического оркестра Лонг Юя (Accentus, 8/19), текстовые американские горки от Кшиштофа Урбанского и Эльбской филармонии NDR (Alpha, A/18), уровень Головокружение Джанандреа Нозеда в Лондоне и трезвость от Марк Элдер в Манчестере, а также интеллектуальное соединение, Романсы Пушкина .

Нерусский тоже был на подиуме в конце 1940-х, когда «Пятая» стала первым крупным произведением Шостаковича, разрешенным для публичного исполнения в СССР во время второго сталинского культурного подавления, послевоенной кампании против «формализма». Курту Сандерлингу никогда не суждено было записать полный симфонический цикл Шостаковича (в отличие, по крайней мере, от одного из его сыновей-дирижёров), но нет никаких сомнений в родословной. Дирижер и композитор поладили во время войны в Сибири, когда Зандерлинг бежал на восток из гитлеровской Германии. Если бы он смог принять предложение Родзинского о должности в США, труднее представить, что эти двое сходятся во взглядах: 9 Сандерлинга0083 Ларго на три минуты длиннее, чем у Родзински. Его собственная студия Fifth фильтрует аутентичность опыта через вдумчивое обучение немецкому старой школы и мягкую акустику церкви Христа в Восточном Берлине. Ничто кричащее или искусственное не мешает.

The Top Choice

Berlin SO / Kurt Sanderling (1982)

Berlin Classics

к завышению. Сандерлинг включает в себя черты, связанные с различными традициями исполнения, прежде чем опустить занавес в явно оппозиционном стиле. Тем не менее, все это звучит «симфонично», и медленная часть так же трогательна, как и любая другая.


Первоначально эта статья была опубликована в выпуске журнала Gramophone за ноябрь 2021 года. Никогда не пропустите выпуск — подпишитесь сегодня

5 классических альбомов, которые нужно послушать прямо сейчас

Музыка|5 классических альбомов, которые нужно послушать прямо сейчас

https://www. nytimes.com/2021/09/30/arts/music/ classic-music-recordings.html

Реклама

Продолжить чтение основного сюжета

Фортепианные сонаты Гайдна, взрыв Шостаковича и фантастическая опера «Сладкая земля» — вот самые яркие моменты.

Пол Льюис (Harmonia Mundi)

Не так уж давно было тоскливое время, когда к фортепианным сонатам Гайдна относились менее серьезно, чем к сонатам Моцарта и Бетховена. Это, конечно, не так сейчас, по крайней мере, в записи. Около десяти лет назад Марк-Андре Амлен представил прекрасную подборку о Гиперионе, его блеск сочетался с элегантностью; Непрекращающийся обзор Жана-Эффлама Бавузе о Chandos является одним из шедевров звукозаписывающей индустрии 21-го века, девять томов и бесчисленное количество игр, которые уравновешены и отточены, а также идеально ярки и остроумны.

Пол Льюис предлагает другой взгляд на Гайдна, тот, который очень хорошо слышит его через музыку Бетховена и Шуберта, которая последует — хотя это имеет смысл, поскольку Бетховен и Шуберт этого пианиста всегда были задуманы в классическом ключе. Первый том «Гайдна» Льюиса был превосходен, хотя, возможно, и несколько самонадеян для нелепостей этого композитора. Этот второй том, содержащий четыре сонаты, в том числе № 20 и 31, афористическую № 51 и симфоническую № 52, является исключительным, еще раз подтверждая, что Льюис является нашим самым прекрасным, самым красноречивым пианистом из великих венских мастеров. ДЭВИД АЛЛЕН

(Sony)

Когда в 1946 году был основан Джульярдский струнный квартет, главной задачей его миссии было «играть новые произведения с благоговением, обычно сохраняемым для классики», по словам Уильяма Шумана, президента Джульярдской школы. в то время и основатель квартета. О том, насколько велика эта приверженность новой музыке в первые годы ее существования, можно судить по этому захватывающему бокс-сету из 16 дисков с его самыми ранними записями для лейбла Columbia, многие из которых появляются на дисках впервые.

Какой еще квартет той эпохи дебютировал бы в записи не со стандартным репертуаром, а с кантатой Дариуса Мийо, написанной всего за несколько лет до этого? Здесь есть произведения как прославленных (Берг, Веберн, Копланд), так и практически забытых (Питер Меннин, Алексей Хайев) композиторов, исполненных в фирменном джульярдском звучании: рентгеновском чистом и лишенном сентиментальности. Вы не встретите ни одной музыки, написанной до 20-го века — двух квартетов Моцарта — до Диска 13.

В основе сета два полных цикла: Барток (первая запись его шести квартетов) и Шенберг. Учитывая, насколько незнакомыми были эти работы в то время, уверенность и авторитет Джульярдской школы поражают. Последующие записи, возможно, раскрыли другие аспекты этого репертуара, но это не умаляет свежести и ощущения открытия, слышимых здесь. ДЭВИД ВАЙНИНГЕР

Пряжа/Проволока; Нейт Вули, труба (Black Truffle)

В 2017 году издательство Black Truffle переиздало «Tiger Balm», запись Аннеи Локвуд 1970 года, и соединило ее со свежими записями двух других произведений Локвуда конца 20 века. В своем продолжении с тем же композитором лейбл сосредоточился на более новых работах.

«Becoming Air/Into the Vanishing Point» представляет материал, разработанный в сотрудничестве с ключевыми фигурами современной музыкальной сцены. И трубач Нейт Вули (солист в «Becoming Air»), и участники перкуссионного и фортепианного квартета Yarn/Wire (исполненные в «Vanishing Point») провели свою карьеру, плавая в экспериментальных бассейнах, которые помог заполнить Локвуд. Они играют эти слегка беспокойные новые произведения с безошибочной преданностью и волнением.

«Становление» для трубы и электроники просит Вули упражняться в его расширенной технике ударов — иногда чистых, иногда хриплых, обычно тихих — в секциях, которые проходят без украшений, между ритуальными ударами гонга. Но ближе к концу 19-минутной работы тон Вули дико усиливается, с пронзительным взрывом дисторшна, который все еще удается контролировать.

Столь же гипнотизирует «Исчезновение», которое также предлагает поздний сюрприз. Здесь, после длительного периода мягкого удара и царапанья, медленно движущиеся фигуры в самом нижнем регистре одного фортепиано стирают небрежный хаос первых минут и помогают направить работу в таинственный порт. СЕТ КОЛТЕР УОЛС

Игорь Левит, фортепиано (Sony)

Блистательного пианиста Игоря Левита привлекают масштабные проекты, такие как его недавний сборник из 32 сонат Бетховена. Для своего последнего альбома он сочетает 24 прелюдии и фуги Шостаковича — около двух с половиной часов музыки — с «Пассакальей на DSCH» шотландского композитора Рональда Стивенсона, 90-минутной сюитой из трех частей, посвященной Шостаковичу.

Шостакович написал свои прелюдии и фуги за несколько месяцев в 1950 и 1951 годах, вдохновленный тем, что услышал, как пианистка Татьяна Николаева исполняет «Хорошо темперированный клавир» Баха. Прелюдии удивительно разнообразны по характеру и подходу; фуги варьируются от кажущихся простыми контрапунктических экскурсий до чрезвычайно сложных, напористых утверждений. Общий стиль явно неоклассический, по крайней мере, на первый взгляд; под этой поверхностью, тем не менее, пьесы полны своенравной звучности, неуловимых сложностей и мрачных подтекстов. Левит вписывает эти элементы в управленческие учетные записи.

Огромная, грубая партитура Стивенсона, в основном написанная в 1961 году, включает в себя дико разнообразные пьесы: странно игривые танцы, жестокие марши, задумчивые размышления, неистовые фантазии, дьявольские этюды, все построенные на тройной фуге. Технические препятствия не имеют значения для Левита, который играет с цветом, размахом и интенсивностью. ЭНТОНИ ТОММАСИНИ

(Индустрия)

«Сладкая земля» — фантасмагорическая абстракция американской истории и невозможности узнать ее правду — могла бы стать той оперой, в которой страна больше всего нуждалась в 2020 году. Пандемия досрочно прервала премьеру произведения run, выпущенный The Industry в Лос-Анджелесе, но он продолжал жить: сначала как видеозапись, размещенная в Интернете, а теперь как превосходный, навязчиво ужасающий альбом.

В спектакле всегда присутствовали элементы «выбери себе приключение»: зрители покупали билеты на отдельные «дорожки», и мало кто видел оперу целиком. (Кроме того, импровизация делала каждое выступление уникальным.) Выбор продолжается с двумя версиями записи. Потоковые сервисы, такие как Spotify, предлагают аббревиатуру произведения, которая по-прежнему отражает отчетливое, но смешанное звучание двух композиторов произведения, Ду Юна и Рэйвена Чакона, а также поэзию либреттистов Аджи Кушуа Дункан и Дугласа Кирни. Отсутствует, однако, тщеславие оперы видеть одну и ту же историю дважды, искаженную мифологизацией и стиранием.

Для этого вам нужно — и нужно — прослушать полное издание, доступное на Bandcamp. Записанный вживую, а затем дополненный студийными сессиями, альбом очень интимный. Наиболее непосредственными и захватывающими являются расширенные вокальные подвиги Кармины Эскобар и Микаэлы Тобин в роли Койота и Шэрон Чохи Ким в роли Виндиго. И заключительная сцена «Эхо и изгнания» не утратила своей силы. Как и в жизни, этот коллаж из монологов и хоров косвенно, но неизгладимо спрашивает: Кому мила эта земля? ДЖОШУА БАРОН

Шостакович: Симфония № 13 си-бемоль минор, соч. 113 «Бабий Яр» — BIS: BISSACD1543 — SACD или загрузите

НАЛОГОВОЕ ОБНОВЛЕНИЕ ЕС (9 ноября 2021 г.): Значительно улучшенное решение теперь доступно для наших клиентов из ЕС. Читать все подробности

Мы используем файлы cookie, чтобы обеспечить работу нашего веб-сайта, улучшить ваш опыт, проанализировать наш трафик и адаптировать наши коммуникации и маркетинг. Вы можете выбрать, какие из них принять, или принять все.

Управление настройками

Вигглсворт немедленно расширяет свой обширный авторитет в цикле, который до сих пор заслуживает уважения и восхищения… Ян-Хендрик Рутеринг… идет дальше, чем любой бас, который я слышал… в интроспективе… — BBC Music Magazine, сентябрь 2006 г. , 4 из 5 звезд Подробнее…
  • Дата выпуска: 28 августа 2006 г.
  • Каталожный номер: BISSACD1543
  • Этикетка: BIS
  • Серия: Симфонии Марка Вигглсворта/NRPO Шостаковича
  • Продолжительность: 62 минуты

В настоящее время этого товара нет в наличии у дистрибьютора в Великобритании. Вы можете заказать его сейчас, но имейте в виду, что может пройти шесть недель или больше, прежде чем он будет отправлен.

MP3 8,93 €

FLAC (качество CD, 44,1 кГц, 16 бит) 10,91 €

Hi-Res FLAC (без потерь, 44,1 кГц, 24 бит) 15,62 €

Этот выпуск включает цифровой буклет

Слушайте немедленно в Моя библиотека

Содержание

  • Ян-Хендрик Рутеринг (бас)
  • Хор Нидерландского радио, Филармонический оркестр Нидерландского радио
  • Марк Вигглсворт
  • Запись: апрель 2005 г.
  • Место записи: Музыкальный центр голландского радио и телевидения, студия MCO5, Нидерланды

    Избранное, 

    Дмитрий Шостакович

    Дэвид исследует записи легендарного советского композитора Дмитрия Шостаковича.

    Отзывы

    сентябрь 2006 г.

    Вигглсворт немедленно расширяет свой обширный авторитет в цикле, который до сих пор заслуживает уважения и восхищения… Ян-Хендрик Рутеринг… идет дальше, чем любой бас, который я слышал… в интроспективной теплоте фразировки в основе Симфонии. … профессиональный вес басов Нидерландского радио-хора Саймона Хэлси придает полированный фокус дикому негодованию, смягченному только нежными солистами Нидерландской филармонии в последнем бальзаме благодати.

    2010

    Если бы все, что имело значение в «13-м» Шостаковича, было сеттингом Бабьего Яра, который сначала мотивировал его, тогда была бы причина подходить к записи Марка Вигглсворта с осторожностью. Эта длинная первая часть провисает, потому что он слишком сильно склонил чашу весов от пугающей непосредственности в пользу философских размышлений. Первые записи хора и солиста кажутся немного сырыми.
    Тем не менее, услышав позже их пугающе полнокровный вклад, можно вернуться назад и оценить, что за их подачей вступления стоит глубокая измученная печалью, а не простая нерешительность. Их русский столь же правдоподобен, как и все, что можно услышать от не носителей языка. И поскольку «голос» за сольным голосом принадлежит Шостаковичу в той же мере, что и Евтушенко, вполне уместно, что Ян-Хендрик Рутеринг звучит преждевременно постаревшим.
    Больше, чем обычно, фраза «Я чувствую, что постепенно седею» кажется ключевым моментом.
    У Нидерландского Радио PO не хватает мускулов для самых больших кульминаций в Бабьем Яру или для обжигающей иронии ‘Юмора’. Но они, безусловно, бросают вызов остальным движениям, столь часто антиклиматическим, но здесь производящим глубочайшее впечатление. У
    Вигглсворта много идей о тайминге и артикуляции, и они представляют собой произведение с мощным общим видением. Правда, в более быстрых движениях он еще не умеет показывать все это, не теряя темпа, но в более медленных его тонкое формирование фразы и фактуры приносит огромные дивиденды. «В магазине» проникает в глубину печали и сострадания, и даже непогрешимая устойчивость тона Рутеринга кажется неотъемлемой частью той же концепции. «Страхи» и «Карьера», по-видимому, исходят откуда-то извне того опыта, который они описывают. Таким образом, это спектакль, в котором вы чувствуете присутствие лирического комментатора повсюду, а не во власти какой-то подавляющей силы. Мягкая, но удивительно объемная запись.

    Награды 2006 г.

    …спектакль, в котором ощущаешь присутствие лирического комментатора на всем протяжении, а не во власти какой-то подавляющей силы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.